Азуми
Шрифт:
– В следующий раз не рвись самостоятельно делать то, что я могу сделать быстрей и проще. Договорились? – целуя меня в волосы и приобнимая, попросил он.
– Угу, – кивнула, покраснев, я.
Решив это недоразумение, мы, подкрепившись срезанными бананами и закинув лишние в наскоро связанную сумку, продолжили наше непростое путешествие на север. Приходилось все время быть настороже, слишком незнакомыми были для нас растительность и обитатели этого места.
Немного попозже я увидела кокосы. Тут уж пригодились мои навыки гибкости и ловкости. Но не обошлось без спора.
–
– Вот именно потому, что высоко, я, а не ты, должна за ними лезть! – стояла я на своем.
– И в чем же твое преимущество? В твоей слабости?
– Как ты не понимаешь! Я прекрасно умею лазить по ровному шесту, если ты не забыл – это входило в мою программу обучения кейнаши. Мой маленький вес не будет так гнуть дерево. И потом, ты можешь подстраховать меня, а я тебя – нет…
Уф, неужели мне удалось убедить его?!
Пока я лезла вверх за плодами, Таши сердито и тревожно сопел мне вслед, боялся, что сорвусь и разобьюсь, или серьезно покалечусь. Используя взятые мной у сенси повязки на голову, я смогла добраться до верха и, изрядно помучившись, все же срезала орехи, запихнув часть их себе в рюкзак за спину и еще несколько орехов скинула вниз. У нас появилась вода, чтобы утолить жажду и посуда для хранения жидкости - мы надеялись встретить хоть какой-нибудь водоем.
Очень хотелось выпить простой воды и помыться. А еще я втайне мечтала о жареной рыбке. Бананы и кокосы – это хорошо, но хотелось съесть чего-нибудь посерьезнее. И это мне, привыкшей питаться скромно, девушке. Не представляю, как Таши выдерживал эту растительную диету.
Он, правда, попытался охотиться на обезьян, но после нескольких неудачных попыток я отговорила его от этого занятия. Не уверена, что их можно есть, да и не представляю я, как можно есть этих милых животных, хотя шума они создавали невероятно много. И держаться с ними надо было все время настороже.
Встретилось нам и компактное дерево с плодами похожими на манго. Правда на нем осталось всего три плода, но и они стали приятным дополнением к бананам и кокосам.
– Откуда ты узнала, что эти, как ты их назвала, бананы и майнго съедобные? И о том, как надо открывать кокосы? Я нигде не видел ничего похожего на эти плоды, ни в одной книге не встречал даже упоминания о таком.
Я молча передернула плечами, рассказывать о раздвоении своего сознания не хотелось, тем более, что во всей этой истории оставалось много неясного, да и доказательств у меня не было никаких. Посчитает еще, что я скрываю от него источники информации, вместо этого выдумывая всякие небылицы.
Со стороны мы смотрелись забавно. То ли поссорившиеся любовники, то ли больше, чем просто друзья. Днем мы почти не переговариваясь пробирались через густые заросли леса, а на ночь устраивались спать вместе сплетя большой гамак из подручного материала. Спать на земле, где постоянно кто-то ползает мы не решались.
Именно, в гамаке происходили обсуждения прошедшего дня, строились планы на следующий... Иногда, вымотанные выпавшими нам за день испытаниями, мы засыпали сразу, иногда нас хватало, даже на обмен историями
Поскольку места в гамаке было не много, да и по удобству он был даже отдаленно не похож на кровать, то промучившись первую ночь, в попытках держаться друг от друга на расстоянии, последующие мы спали в обнимку, не пытаясь бороться с законами природы, и только наша одежда служила преградой между телами.
Такая близость отдавалась тяжестью внизу живота, и по утрам я просыпалась вся мокрая между ног. Таши тоже было нелегко, я это чувствовала по его тяжелому дыханию и упирающемуся в меня каменной твердостью члену. Однако, никаких попыток к моему соблазнению он не предпринимал, а единственный раз, когда я решилась провести рукой по его напряженной груди, он пресек мои поползновения, поймав ее своей лапищей и вернув мне на бедро. Еще и придавил своей ладонью для надежности.
Близость Таши и невозможность обнять его, как мне бы хотелось – сильно нервировали!
Блуждание в зарослях кишащих всякой мелкой, и не очень, живностью, полной веток и корней, норовящих зацепиться за ноги и одежду, тоже не слабо дергало и напрягало и без того натянутые нервы. Все это было совсем не похоже на романтическую прогулку. Под каждым кустом, из-под каждой ветки на нас смотрела смертельная опасность.
Как Кейташи удавалось замечать внезапно возникающую угрозу заранее, было для меня загадкой и вызывало восхищение. То какая-то крупная каракатица соберется запрыгнуть с ветвей на шею, а он собьет ее в полете, то зубастая ящерка притаится под ногами, а он спугнет ее, то стая встревоженных шумом, стрекочущих насекомых зависнет перед лицом… А однажды наш путь пересекся с огромной змеюкой. Она так великолепно замаскировалась в ветвях, что только невероятный нюх Таши на опасность спас нас от ее нападения.
Испугалась я уже потом, когда Кейташи начал тянуть с ветки обезглавленное тело змеи. А вначале просто вздрогнула от его неожиданного выпада и резкого взмаха катаной.
С ужасом глядя на огромное, толстое тело гадины, валяющееся на земле, я представляла, что могло случиться, если бы Таши вовремя не заметил и не убил этого ядовитого гиганта. Мне почему-то казалось, что эта змея, непременно, смертельно ядовита.
Но в результате, кроме всех пережитых страхов, нам удалось от этого события получить еще и выгоду. Припомнив разнообразие кухонь мира Земля, я решилась, на экстренно организованном привале, перекусить не только плодами растительного происхождения, но и запечь в банановых листьях убитую Таши змею.
Совместными усилиями, нам удалось приготовить очень вкусный обед. Эх, найти бы котелок под воду и сразу бы жить стало веселей! Я постоянно возвращалась мыслями к котелку, кажется он мне скоро начнет сниться.
Уставшая, вымотанная высокой влажностью и походными условиями, издерганная опасностями, таящимися за каждой травинкой, каждой веткой, близостью Таши и его недоступностью, я начала падать духом. Я катастрофически нуждалась в словах утешения, на которые Таши был очень скуп.