Азимут бегства
Шрифт:
Отец после этого помрачнел и опустился. По любому поводу он напивался, а последний повод продлился целый год. Габриаль прятался в джунглях. Однажды ночью, забредя в горы, он заночевал в заброшенной хижине рабочих кофейной плантации. Ночью Габриаль проснулся и увидел отца. Тот стоял у входа, за его спиной светила луна, и силуэт четко выделялся на фоне четырехугольного проема. Долго ни один из них не произносил ни слова. Потом отец рассказал ему старую африканскую легенду о белом человеке. Этот белый человек был сначала черным человеком, с которого содрали кожу. Белый человек бродил по земле и нигде не находил себе приюта, он всюду искал свою черную
Отель «Джером» был построен шахтерами серебряных копей почти сто лет назад, но был еще открыт и функционировал, когда в Аспен в 1936 году проник лыжный спорт. В конце шестидесятых отель приобрел необходимый лоск, и теперь обстановка здесь напоминала не бар, а вечеринку тайного братства.
За задним столом Иония играет в шахматы с Койотом. Кристиана сидит за ними, спрятав лицо под зеленой рыбацкой шапочкой, которую она на прошлой неделе нашла в Монтане. Она раздумывает о своей отлучке и о том, стоит ли говорить Койоту правду. Она положила ноги на свободный стул, упершись спиной в стенку.
Когда в дверях появляется Габриаль, в помещении наступает тишина. Он слишком высок, к тому же на голове его высокая фуражка, из-под которой свисают его белые волосы. На плечи наброшена тяжелая зимняя накидка, делающая его похожим на францисканца. Выглядит он худым предзнаменованием, как призрак, явившийся из тьмы по вашу душу.
Какой-то пьяница, сидящий за стойкой бара, наклоняется вперед и всей своей пятерней хватает Габриаля за косички, которые дождем проливаются сквозь пальцы.
— Что за хреновина с тобой приключилась?
Габриаль не дает себе труда оглянуться. Он приветливо кивает Ионии, у Габриаля свой график.
— Генетика, — попутно отвечает он.
— Ты раста? [6] — спрашивает пьяный, все еще держа Габриаля за волосы.
Габриаль берет парня за запястье. Все происходит как в замедленной киносъемке. Габриаль отыскивает болевую точку и начинает медленно сдавливать руку, выворачивая ее. Он так сильно выкручивает запястье бедолаги, что боль пронизывает его до самых кончиков пальцев, пальцы резко, как от судороги, растопыриваются, словно ударенные молнией. В глазах жертвы такое выражение, словно он узрел посланца с того света. Стакан падает на пол, а парень падает на колени, пытаясь уберечь запястье от перелома. Габриаль смотрит на него со спокойной, печальной улыбкой.
6
Сокращение от «растафари». Растафари — секта ямайских негров, поклоняющихся покойному императору Эфиопии Хайле Селассне I, которого они считают воплощением Бога. До коронации император носил имя рас Тафари (принц Тафари).
— Я же просто спросил: ты раста? —
— Он — нет, а я и я — да, — произносит жилистый черный мужчина с косичками, выступая из-за спины Габриаля.
Двое посетителей, сидящих за стойкой, начинают вставать, но он просто смотрит на них и медленно качает головой.
Габриаль отпускает запястье своей жертвы. Двое снова садятся.
— Я и что? — спрашивает один из них.
Габриаль поднимает пьяного с пола и усаживает на место. Парень потирает запястье.
— Я и я — это означает меня и вас, всех нас вместе.
— Ага.
— Вам нравится мой говор? — спрашивает он, уже отвернувшись и проходя мимо.
Иония встает навстречу Габриалю. Они сердечно обнимаются.
— Спасибо, что пришел.
— Ты позвал, и я пришел.
В баре стало как будто свободнее. Все посетители съежились, немного уйдя в себя. Для пришедших нашлись свободные стулья.
— Все — это Липучка, а Липучка — это все и каждый, — представляет чернокожего Габриаль.
— Очень приятно познакомиться, — улыбается Липучка.
— Вас так и зовут — Липучка? — недоуменно спрашивает Койот.
— Нет, меня зовут Августин Джейкоб Фрэнсис Монтгомери. Августином меня назвали в честь блаженного Августина, Джейкобом звали брата моего отца, мать была без ума от имени Фрэнсис, а Монтгомери — это моя фамилия, происходит от имени знаменитой английской семьи танкистов. Но меня с детства издевательски называют Липучкой, потому что бабушка часто говорила, что «к моим костям мясо не липнет».
Иония приглашает его сесть и предлагает выпить. Липучка живет по назарейскому уставу и не прикасается алкоголю, но несколько секунд смотрит на предложенный ему стул, смотрит пристально, словно читает книгу, прежде чем наконец усаживается на него.
Он живет в Теллуриде, играет в джаз-банде и обучает лыжников в лыжной школе, но Теллурид — это такая забытая Богом дыра, упрятанная в густых лесах, что большую часть времени он возится с детьми, рассказывая им об иудейском льве и таская их по горам.
— Походничаем. — Сам он называет это так, объединяя этим словом и лыжи, и восхождения, и пешие прогулки, хотя вести людей вверх — это не то же самое, что вести их вниз, а проникать внутрь — это не то же самое, что выходить наружу. Так Липучка относится и к лыжам. Чем труднее спуск, тем лучше он его преодолевает. Для него катание на лыжах — способ проникнуть в души, и этому он тоже иногда учит. Его доброта и терпение по отношению к детям почти легендарны. Но Липучка приехал с Ямайки, он раста, и его жизненный путь не всегда совпадает с жизненным путем большинства других людей. Врагов у него немного, но когда он не поет, не катается на лыжах и не учит, люди немного побаиваются его и имеют для этого все основания.
20
Сколько времени он спал? Во всяком случае, не больше четырех часов. Желтовато-красный свет уже начал заполнять темные углы. Крошечная комнатушка в маленьком домишке в самом конце длинной улицы. Двор упирается в стену из сосен, позади дома — стена гор. Две спальни, кухня и большой круглый стол. Сквозь короткий коридор видна половина гостиной, поделенной на квадраты острыми углами света и тени, немного пыли. Длинная кушетка, раскладывающаяся в кровать. Но Койот ленится и спит на ней поперек. Спит в рубашке и брюках, узел галстука ослаблен, шляпа прикрывает глаза, ноги скрещены в щиколотках. Бросаются в глаза руки, аккуратно сложенные на груди, и черные шелковые носки.