Азимут бегства
Шрифт:
8
Телефон звонит, когда Иония входит в свою квартиру. Сначала он не слышит звонка, думая, что это завыла очередная сирена. С наступлением темноты в городе воцаряется хаос. Под покровом ночи какой-то герой решил проникнуть в арабский квартал. На дверях мечети появилось сделанное козлиной кровью изображение обнаженной женщины. Естественно, нельзя так сильно оскорблять Аллаха. На следующий день кто-то нарисовал голую женщину на дверях синагоги — на этот раз кровь оказалась человеческой. Паника, обыски кварталов, прочесывания, посты на дорогах: все хотят, чтобы виновных нашли и изловили,
3
Труд делает свободным (нем.)
— Шалом. [4] — Он наконец обнаруживает телефон под кучей бумаг на столе.
— Шалом. — Низкий приглушенный голос говорит с прибалтийским акцентом. Иония не узнает собеседника. — Меня зовут Парвиц, я друг Кендры, она попросила меня позвонить вам.
Иония не знает женщину по имени Кендра, но спустя секунду он распознает шифр.
— Здравствуйте, Парвиц. Почему Кендра попросила вас позвонить?
— Ей пришлось уехать из страны по делам. Там что-то связанное с патентными и дистрибьюторскими правами, она на месяц задержится в Нью-Йорке. Она сказала, что вы дали ей почитать «PaIe Fire» Набокова.
4
Привет, здравствуйте (иврит)
— Да, это так.
— Так вот она просила вернуть ее вам.
— Прошу вас, не волнуйтесь, книга может побыть у нее еще несколько недель.
— Вы не возражаете, если я почитаю ее? Слышал, что она очень хороша.
— Получайте удовольствие, она и вправду великолепна, а когда прочтете, то верните ее Кендре, на случай если она сама не успела ее дочитать.
— Большое вам спасибо.
— Пожалуйста.
— До свидания.
— До свидания.
Тихий щелчок и частые гудки.
Вдали завывает сирена. Иония едва не хватается за телефон. Есть вещи, к которым невозможно привыкнуть. Он смотрит на свой блокнот. Ему требуется всего несколько секунд, чтобы посчитать буквы. Кендра начинается с К, это одиннадцатая буква английского алфавита, а Парвиц начинается с Р, это означает в данном случае «плюс». Одиннадцать превращается в один плюс один равно двум. Вторая неделя месяца.
Pale Fire начинается с Р, это шестнадцать, F означает шесть; если сложить эти числа, то получится двадцать два, два плюс два равно четырем. Четвертый день второй недели, то есть в четверг, и этот четверг наступил сегодня.
Иония выключает звонок, энергично трясет головой, ищет наушники,
9
Он лежит, то проваливаясь в сон, то снова всплывая на его поверхность, прикрыв глаза обмотанной вокруг головы футболкой и заткнув уши затычками, чтобы ничего не слышать. Подушка зажата между колен. Он мучается непонятно от чего, может быть, ему слишком жарко. Да, он спит очень своеобразно, но это доставляет неприятности только его подружкам, а их у него было в последнее время не так уж много. Снова звонит телефон. Перекатившись к ночному столику, он сбрасывает с головы футболку, ощупью отыскивает трубку и пытается сесть.
— Шалом.
Из трубки раздается нечто приглушенное и невразумительное, звук ускользает, словно Иония сидит на дне глубокой ямы.
— Черт, — ругается он, — подождите секунду.
Он выдергивает из ушей затычки и энергично трясет головой, чтобы окончательно вернуться из какого-то небытия, где он только что пребывал.
— Хэлло, — повторяет Иония.
— Ты хорошо себя чувствуешь, приятель?
— Да, как новичок после сеанса греко-римской борьбы.
— Ты не один?
— Нет, конечно, я один-одинешенек. Постой-ка, с кем я говорю?
— Это Койот.
— А?
— Койот. Вспомни, прошлый вечер, Макс, билеты на самолет до Колорадо, там ты познакомился с моей подругой Кристианой.
— Да нет, я понял, кто ты. Мне непонятно, откуда ты узнал мой телефон.
— Есть средства и способы.
Иония молчит, голова его плохо соображает, и он не совсем понимает, что делать. День за окном близится к закату. Койот не умолкает.
— Я здесь, за углом, и думаю, не поговорить ли нам пару минут?
— Если ты хочешь, чтобы я мог связно говорить, захвати с собой кофе.
— Уже захватил. Как ты его пьешь?
— Часто.
— О, я тоже.
— Я живу на верхнем этаже.
— Буду у тебя через секунду.
Иония выкатывается из постели и рывками натягивает на себя одежду, потом оглядывает комнату.
— Ну, вот я и встал, — произносит он, ни к кому, собственно, не обращаясь.
Он слышит, как Койот поднимается по лестнице, и встает, чтобы встретить его. Он оглядывает комнату, удостоверившись, что все, что должно быть спрятано, спрятано и что он помнит, о чем говорил с Максом и что может из этого последовать. После шампанского он спросил у Макса о Койоте, и тот поведал, что Койот в прошлом был контрабандистом и брокером. Его специальность — доставлять что угодно куда угодно.
Потом Иония сказал Максу, что немного перебрал и, пожалуй, слишком далеко зашел с Кристианой, а потом еще и пригласил всех в Колорадо.
— Это неплохой выбор, — вот что сказал на это Макс. Впрочем, сам Иония пока не обладал даром предвидения.
— Что я могу тебе сказать, — продолжал Макс. — Ты приобрел друга на всю жизнь, Койот не тот человек, который легко становится другом, но одно можно сказать: что бы ни случилось, от этой дружбы тебе будет только лучше.
Койот дважды стучится в дверь и ждет. Иония открывает. Они пожимают друг другу руки, и Иония забирает у Койота кофе. Он идет на кухню и переливает напиток из пластмассовых стаканов в большие кружки, после чего возвращается в комнату и отдает одну кружку Койоту.