Азазел (рассказы)
Шрифт:
Работа Азазела оказалась эффективной, как я выяснил после очередной встречи с Теофилом. Это было в уличном кафе.
Его я заметил не сразу, потому что мое внимание привлекла группа молодых женщин, симметрично расположенных по окружности. Я, к счастью, уже не подвержен их чарам с тех пор, как достиг возраста умеренности, однако дело было летом, и все они были одеты в тщательно обдуманное отсутствие одежды, так что я, как человек наблюдательный, не мог не начать внимательно рассматривать.
Прошло, как я помню, несколько минут, в течение которых я наблюдал за напряженным
Лишь через несколько минут заметил я Теофила в центре этой симметричной структуры - как Полярную звезду во главе Малой Медведицы из прекрасных летних девушек. Несомненно, его феромонную активность усилил разогрев на полуденном солнышке.
Я пробрался через этот круг женственности, по братски подмигивая и улыбаясь, изредка позволяя себе отеческие похлопывания по плечу, и уселся рядом с Теофилом на стул, который для меня, надув губки, освободила очаровательная девушка.
– Мой молодой друг, - сказал я ему, - это зрелище чарует и вдохновляет.
И лишь сказав это, я заметил у него на лбу грустную морщинку. Я тут же заботливо спросил:
– Что случилось?
Не разжимая губ, он произнес таким тихим шепотом, что я еле расслышал:
– Бога ради, заберите меня отсюда.
Я, как вы знаете, человек решительных поступков. Мне не составило никакого труда подняться и отчетливо произнести:
– Юные леди, мой молодой друг, понуждаемый неумолимыми законами биологии, должен посетить мужской туалет. Подождите его здесь, и он вернется.
Мы вошли в ресторанчик и вышли через заднюю дверь. Одна из юных дам, с выпирающими, как булыжники, недвусмысленными бицепсами и со столь же недвусмысленным выражением подозрительности на угрюмом лице, догадалась обежать вокруг ресторана, но мы успели вовремя ее заметить и нырнуть в такси. Она гналась за нами еще два квартала, не отставая. В комнате Теофила, в безопасности, я сказал:
– Теофил, вы явно открыли секрет, как привлекать женщин. Это и есть тот рай, к которому вы стремились?
– Не совсем, - ответил Теофил, медленно расслабляясь под струей воздуха из кондиционера.
– Они друг другу мешают. Я не знаю, что случилось, однако вот недавно ко мне подошла эта странная женщина и спросила, не встречала ли она меня в Атлантик-Сити. "Никогда!
– возмущенно воскликнул Теофил.
– Никогда в жизни не бывал я в Атлантик-Сити". Я еще не успел возразить, как подбежала другая, утверждая, что я уронил платок и она хочет мне его вернуть, и тут же подскочила третья со словами: "Детка, хочешь сниматься в кино?" Я ответил:
– Вам остается только выбрать одну из них. Я бы выбрал ту, которая звала в кино. Легкая жизнь, а вокруг вьются тучи актрисок.
– Да не могу я никого из них выбрать. Они следят друг за другом почище стервятников. Стоит мне посмотреть на одну, так все остальные хватают ее за волосы и вышвыривают вон. У меня так же нет женщины, как и не было, только в старые дни мне хотя бы не приходилось смотреть, как они колышут грудью и глядят
Я сочувственно вздохнул и сказал:
– А почему не устроить им отборочный турнир? Вот в таком окружении дам, как сегодня, взять и сказать: "Мои дорогие, я глубоко увлечен вами всеми вместе и каждой в отдельности. А потому прошу вас выстроиться в алфавитном порядке, и каждая по очереди меня поцелует. Та, которая исполнит это наиболее самозабвенно, останется со мной на вечер". Максимум того, что вы на этом теряете, - послужите объектом для чрезмерно старательных поцелуев.
– Хм!
– произнес Теофил.
– А почему бы и нет? Трофеи - победителю, и пусть меня победит самый лучший трофей.
– Он облизнул губы, потом выпятил их и поцеловал воздух, отрабатывая технику.
– Так и сделаем. Как вы думаете, что, если я, чтобы это было менее утомительно, поставлю условие руки за спиной?
– Я бы не стал, - ответил я, - друг мой Теофил. В этом случае вам самому может захотеться проявлять какие-то усилия. Я бы предпочел правило "все захваты дозволены".
– Возможно, вы правы, - сказал Теофил, воспринимая совет того, кто имел немалый опыт в вопросах подобного рода.
Вскоре я должен был покинуть город в связи с делами и не видел Теофила около месяца. Мы встретились в супермаркете. Он толкал перед собой тележку, нагруженную бакалеей. Его лицо меня убило. Загнанным взглядом озирался он по сторонам.
Я к нему подошел, и он со странным писком пригнулся. Потом узнал меня:
– Слава Богу, а то я подумал, что вы - женщина. Я покачал головой.
– Все еще мучаетесь? Вы разве не устроили отборочный турнир?
– Устроил. В том-то все и дело.
– А что случилось?
– Я...
– он оглянулся по сторонам и выглянул в проход между стеллажами. Убедившись, что вокруг чисто, он заговорил тихо и быстро, как человек, который торопится что-то сказать по секрету и при этом знает, что его вот-вот прервут: - Я это сделал. Я заставил их написать заявления на конкурс с указанием возраста, сорта зубной пасты и прочего, представить как полагается рекомендации и справки - и назначил день. Конкурс должен был проходить в большом бальном зале в Уолдорф-Астории. Я заготовил приличный запас гигиенической помады для них, профессиональную массажистку и баллон с кислородом для себя для поддержания формы, Как вдруг накануне конкурса ко мне в номер является мужик. Я говорю "мужик", но сперва мне показалось оживший кирпичный столб. Ростом под два десять, в плечах где-то метр пятьдесят, и кулаки - как ковши паровой лопаты. Он улыбнулся, показав клыки, и заявил:
– Сэр, завтра в вашем конкурсе участвует моя сестренка.
– В самом деле? Очень рад это слышать, - сказал я, желая удержать дальнейший разговор в том же дружелюбном ключе.
– Моя маленькая сестренка, - сказал мужик, - нежный цветок на нашем корявом родословном древе. Она - зеница ока моих трех братьев и моя, и каждого из нас сводит с ума одна только мысль о том, что ее может постигнуть разочарование.
Я спросил:
– А ваши братья похожи на вас, сэр? Он сильно смутился: