Азарт простаков
Шрифт:
В любом случае – нехорошо это, неправильно! Ведь если бы «Фотон» подремонтировал свои помещения, арендную плату вдвое можно было бы повысить! А у «Фотона» – ни денег, ни мозгов! В смысле – хозяйственных извилин.
Институт голодает, зарплату сотрудникам не платит, за воду, электричество и прочие энергоносители тоже платить не в состоянии.
И никто ему кредит не даёт. Кроме благородного «Потёмкинского»! Условия погашения?
Ерундовые! Так сказать, мелким шрифтом писанные. Или вообще в письменном виде не упомянутые.
Помаленьку-потихоньку Вадик с Мухортяном прибрали к рукам «Фотон» с его новым директором и прочими матценностями. Нет, угрожающий ВПКашный профиль «Фотона» их не интересовал. А вот площади и землица – вещи перспективные, привлекательные.
И ещё выяснилось: у «Фотона» есть прекрасное здание на Чёрной речке. Используемое так же бесхозяйственно, как и все прочие. Пора было активнее корректировать ситуацию.
И вот она была скорректирована…
– Ты что, заснул? – услышал Влекомов неделикатный окрик Эмилии и поспешно ухватился за бутылку – в доказательство своего бодрствования.
– Да налито давно уже! – остановила его Эмилия. – Тост двигай!
– За тебя! – выкрикнул Влекомов.
– И тебе не хворать! – отозвалась она, опрокидывая рюмочку.
– Ты всё-таки играешь в эти игры? – спросил Влекомов, слегка осоловевший от вкусной еды и обильного питья, прихваченного, по обычаю, с собою. Отвалившись от стола, он протянул руку к телевизионной программке и под ней обнаружил знакомый разноцветный конверт со знакомой до боли надписью: «Поздравляем! Вы – победитель! Запросите 300 000 рублей!»
Эмилия застенчиво улыбнулась:
– Повезло! Я и не думала!
– И не думай! – желчно поддержал её Влекомов. – За какие заслуги? Ты что у них покупала? На какую сумму?
– Да я немного, – промямлила Эмилия под его строгим взглядом. – Я только два раза. Мне захотелось кастрюли для макарон. В них что угодно можно варить, а в крышках – дырочки для сливания воды. И крышки не сваливаются при сливе. Удобно! – Она восстанавливала душевное равновесие и даже входила в хозяйственный экстаз.
– Покажи! – потребовал Влекомов.
– Что показать? – уточнила Эмилия.
– Меня интересуют твои прелести, в смысле – прелестные кастрюли, – пьяно пошутил Влекомов, крутя в руках конверт. – Наводчики!
– Кастрюли посылкой идут. А почему наводчики? – всполошилась Эмилия.
– Все, кто видел твой конверт – и на почте, и по пути в квартиру, и гости, – почти все подумают, что ты скоро разбогатеешь, – снисходительно пояснил он. – И кто-то захочет поохотиться на такую куркулиху.
– Ну тебя! Каркаешь! – рассердилась Эмилия. – Поохотиться! Я со страха помру!
– Разбогатеть – большой риск! – мрачно изрёк Влекомов. – Можешь спросить у Абрамовича!
– Вечно ты умеешь испортить настроение! – произнесла Эмилия после паузы.
– Я могу его исправить! – пообещал он. – Ты никогда не получишь
– Ну да! – заскучала Эмилия. – Где я денег напасусь? С пенсии, что ли?
– А что – если позволяет размер, – продолжил было ехидничать Влекомов, да самому надоело. – Хочешь, проведём одну маленькую проверку? – предложил он, подтягивая к себе телефон.
– Куда ты собрался звонить? – насторожилась Эмилия.
– В Москву, куда же! – шокировал её Влекомов. – Не беспокойся, я по своей карте позвоню! А ну-ка, достань их письмо, там должен быть номер телефончика!
Эмилия, не прекращая кудахтать, исполнила его просьбу. – Здравствуйте! – услышала она вскоре непривычно вежливый голос Влекомова. – Мне сообщили, что я стал победителем акции и имею право запросить триста тысяч рублей…
Он прервал гладко стелившуюся речь – похоже, ему отвечали.
– А зачем мне делать заказ? – продолжил Влекомов. – Давайте заключим соглашение. Я жертвую вашей фирме половину призовой суммы, а вы сразу высылаете мне вторую половину!
Пауза.
– Ах, финал не скоро, процедура утверждена! Значит, не согласны? А как позвонить руководству? Телефона не даёте? Понял! Спасибо!
– Соображаешь? – повернулся он к Эмилии, дав отбой. – Им вроде должно быть выгодно – я отдаю им половину приза! А они не согласны! Значит, рассчитывают получить больше с тысяч «победителей».
– Что это ты моими деньгами распоряжаешься! – возмутилась в ответ экс-супруга.
– Эх! – крякнул Влекомов. – Давай ещё по одной!
– Давай! – последовал незамедлительный ответ.
Влекомов, как истинный Овен, упрямо пытался снова что-то объяснить, но Эмилия только вздыхала и томно поглядывала на ещё не опорожнённую бутылку.
6
Прошу прощения – я снова о весне. Не юноша – ну что она далася мне? Тем более я, как и любой мыслитель, скользить и падать в лужи не любитель.
Снег тает, скукоживается, а торжествующая грязь, смыв слои белого пушистого грима, подставляется солнечным лучам: я первая загорела!
Весеннее обострение охватило «Фотон» – он готовился к юбилею. Не генерального директора, не главного инженера, не 80-летнего инженера Федотова – к своему собственному, полувековому! То есть к празднику своей «элиты» (без этого словца нынче и в нужник не сходить) – генерального директора, главного инженера и их присных.
Нет, среди рядовых сотрудников тоже имелось немало достойных. Но – достойных смотря чего. Значительная часть оказалась достойной приглашения на торжественное заседание в арендованном клубе, поскольку собственный актовый зал «Фотона» давно не допускал проведения никаких актов, даже самых невинных.