Айя
Шрифт:
Орайя приоткрыл глаза и тут же подорвался с пола.
— Айя…
Он протянул свои руки и прижал ладони к ее лицу, поглаживая ее, словно, драгоценность.
— Проснулась… Ты проснулась…
Руки сомкнулись вокруг нее, и Орайя уронил свою голову, прижимаясь к ее затылку и зарываясь носом волосы.
Айя молчала. Хотелось рыдать от облегчения, от того, что жива. Ладони Орайи поползли по ее телу, стягивая простынь и прикасаясь везде и сразу. Айя не двигалась, позволяя ему все это. Он словно обезумел, проглатывая глазами образ ее обнаженного тела, на котором не осталось и следа от
Орайя вновь прижал ладони к ее лицу и уперся лбом в ее лоб, заглядывая в глаза.
— Знаешь, что я испытал? Хоть какое-то представление ты имеешь о том, через что мне пришлось пройти? Восемь часов ожидания и неизвестности, Айя. Я ждал тебя восемь часов, а ты…решила сдаться и умереть на заборе… Может, и не честно это по отношению ко всем остальным, может, и нужна была эта твоя жертва, но, знаешь что, я не собираюсь терпеть твои жертвы и дальше. Хватит, Айя. Пора завязать с этим.
— И как же с этим завязать? — прошептала она.
— Я потом тебе скажу, — ответил он, поднимаясь с колен и выглядывая на улицу.
Он ждал снаружи, позволяя каждому из членов ее семьи поговорить с ней. Кейти и Имайя вышли из шатра первыми.
— Спасибо, — произнес Кейти, глядя при этом Орайе в глаза.
Имайя ограничилась кивком головы и тут же отвернулась.
— Вам необходимо выезжать.
— Я не оставлю ее.
— Вам нужно ехать, Кейти. На ваших плечах осада Тарто. С Айей ничего не случиться. Она должна выспаться и помочь мне в Ероне.
— Если с головы моей сестры…
— Не упадет. Я даю слово.
Кейти молчал, сжимая пальцы на своих руках.
— Езжайте. У Вас мало времени в запасе.
— Ты знаешь наши законы, — ответил Кейти и, взяв под руку Имайю, потащил ее к квадрациклу.
Следующей из шатра вышла Квартли. Замерев напротив Орайи, она подняла руки в воздух, чтобы обнять его, но остановилась и опустила их вниз.
— Спасибо, что вернул мне дочь.
— Я не тебе возвращал ее…
— Ты осуждаешь меня?
Орайя молчал.
— Думаешь, я не люблю ее?
— Ты любишь ее, но по-своему, наверное.
— Почему, заглядывая тебе в глаза, я не вижу в них ни капли сострадания?
— Потому что его там нет…мама, — выдавил из себя Орайя.
Женщина отвернулась от сына, глядя на опустевший лагерь.
— Мне пора ехать. Я буду ждать вас там. Пусть она поспит немного. Время еще есть.
— Я знаю, — кивнул Орайя и проводил мать взглядом.
Он вошел в шатер и задернул полог. Он уже принял свое решение. Возможно, он еще пожалеет об этом, и проклянет этот день… Но, это будет потом.
Айя, увидев его, присела.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, опускаясь на колени перед ней.
— Они думают, что мне необходим сон. Но я совершенно не хочу спать.
Орайя протянул руку и прикоснулся к ее волосам. Она не перечила, и не противилась этому. Орайя улыбнулся, глядя, как лицо ее заливает все та же краска стыда. Его губы прикоснулись к ее рту. Он всего лишь погладил их своим языком. Еще раз. И снова. Пока она не ответила ему.
Там, на стене, она думала о том, что не сделала в ванной вчера. Она сожалела, что задала ему вопрос, из-за которого лишилась возможности испытать близость с ним.
— Я люблю тебя, — прошептал Орайя. — Я люблю тебя, Ajami.
Его пальцы запутались в ее волосах, а губы не позволили произнести ни слова в ответ. Она была согласна. На все была согласна. И даже когда он раздел ее и сбросил одежду с себя, прижимая ее тело к топчану, она продолжала молчать.
Он вжался носом в ее шею, вдыхая ее аромат. Он раскрыл губы и приник к ее коже, не в силах оторваться от нее. Теплое дыхание спустилось ниже, и Айя почувствовала, как его ладони накрывают ее грудь. Его рот поглотил темную вершинку. Айя простонала, ощутив, влагу на соске. Губы снова накрыли его, поглаживая и забирая с собой, чтобы окунуть в теплоту его рта.
Ниже… Его ладони спускались ниже, прикасаясь к животу. Его щека… Его щетина, которой он потерся о ее кожу… И тепло… Где его дыхание — там всегда тепло. Руки спустились ниже, прикасаясь к бедрам. Пальцы приникли к лону, поглаживая плоть своими подушечками. Влага… Так много влаги собралось в ней. Он заскользил. Едва прикасаясь, он ласкал ее набухший бугорок. Она ощутила пульсацию в нем. Стало горячо. Стало пусто внутри. Его пальцы скользнули по плоти, заманивая, дразня. Она подала бедра навстречу им, чтобы он вошел, чтобы наполнил ее этими пальцами. Орайя внял ее зову. Медленно, он проник в нее, нажимая ладонью на бугорок и увлажняя его соком, что она источала. Айя вздохнула и замерла, когда второй его палец вошел в нее. Он плавно задвигал рукой, не позволяя мягким подушечкам проникнуть глубже и коснуться ее боли.
Айя почувствовала, как жар его дыхания спускается ниже. Она развела бедра, позволяя ему склониться между ними и поцеловать низ ее живота. И вдруг, пальцы покинули тело. Нет… Она желает их еще… Еще… Его дыхание обожгло. Его губы сменили пальцы. Клитор… Он терзал его самым кончиком своего языка. Губы… Он сомкнул на нем свои губы, посасывая этот бугорок. И снова язык. Шершавая поверхность, что окуналась в ее сок и скользила вниз. Она желала почувствовать его внутри. Заполни ее… Заполни ее… Орайя коснулся пальцами ее плоти и заполнил ее языком. Медленно. Лаская кончиком внутри. Вдыхая ее аромат. Пьянящий аромат. Сводящий с ума аромат. Айя застонала, ощущая, как усиливается пульсация внутри нее. Пальцы… Язык… Губы… Пальцы… Айя закричала от этого пульса, от пусты в ней, от желания почувствовать все по-другому.
Орайя приподнялся и приник к ее рту, окунаясь языком в ее рот и принося с собой ее вкус. Он сладкий… Орайя сладкий…
Его рука коснулась ее бедра, приподнимая и закидывая на себя. Айя знала, что этот момент вот-вот настанет. Она ждала… Так долго… Это изнуряло… От этого хотелось кричать… Она почувствовала, как он прикасается к ее лону. Как окунается в ее влагу, проскальзывая внутрь. Толчок. Больно… Немного… Она напряглась, сжимая в оковы его плоть, и Орайя застонал.
Он молчал. Она тоже. Он не шевелился. Она тоже. Вздох и он скользнул глубже, целиком заполняя ее. Движение назад… Такое медленное… Такое плавное… И вновь вперед… Не больно… Только тепло… Только хорошо…