Айседора
Шрифт:
Глаза застилали слёзы радости, но тут внимание Исы привлёк шорох простыней на кровати. Вампиресса с удивлением обнаружила, что Элиас проснулся и внимательно смотрит прямо на неё.
Прийдя в себя, Элиас с изумлением отметил, что ещё жив. Это определённо было правдой, судя по тихим голосам, долетавшим до его слуха — Айседора и её господин. Руки Элиаса были прикованы над
— Вижу, ты наконец проснулся, — проговорил вампир. Элиас был удивлён — старейшина даже не смотрел на него.
На губах Айседоры появилась улыбка, причину которой Элиас не понимал.
Её забавляло, что он прикован к кровати? Или то, как они резвились у водопада? А, может, она улыбалась тому, что вырубила его? Да, скорее всего. Сложно было утверждать наверняка, когда дело касалось этой женщины. Чёрт, а возможно, причина в том, что её господин собирался устроить ему ужасную смерть.
Высокий вампир с серебристыми волосами повернулся к нему лицом, и Элиас задержал дыхание. В пылающих голубых глазах старейшины отражалось столько же эмоций, сколько и в пристальном взгляде Айседоры.
— Моя Иса ждала тебя. Нам нужно многое обсудить.
Айседора села рядом на матрац, который прогнулся под весом, и Элиас подался в её сторону.
— Элиас, — начала она, глядя на него в упор. — Хочу официально представить тебя моему господину — старейшине Диомеду.
Иса произнесла это с такой искренностью, что Элиас не удержался от ухмылки.
— Считаешь, так выглядит «официально»? — спросил он. — Когда я в наручниках?
Вампиресса нахмурилась, идеальные черты лица исказились. Она открыла было рот, явно собираясь сказать что-то резкое, но вампир положил руку ей на плечо.
— Приношу извинения за наручники. Айседора, видимо, считает, что ты будешь вести себя подобающим образом, но я пока тебе не доверяю. А поскольку твоя кровь больше похожа на жидкое серебро, лучше временно держать тебя в безопасном состоянии.
Элиас подёргал за цепи и скрипнул зубами. — Почему я до сих пор жив?
— Это пожелание Исы. Я всегда стараюсь дать Айседоре то, что она хочет.
— Какая прелесть.
— У вас скверный характер, мистер Фонтана. И это тогда, когда мы делаем всё возможное, чтобы, скажем так, проявить учтивость?
Элиас снова перевёл взгляд на Айседору.
— Где Парис? Тот скромный парень из моего офиса. Помнишь?
— Помню. Насколько я знаю, он до сих пор в камере. Цел и невредим.
— Хотелось бы верить. Если с ним что-нибудь случится…
— Единственный, с кем тут что-то может случиться, — это ты.
Элиас уставился на мужчину и заметил, как у того дёрнулся уголок губ. Похоже, вампир развлекался. Этому ублюдку нравилась непокорность Элиаса.
— Сними с меня наручники, — потребовал он.
Айседора охнула. Старейшина убрал руку с её плеча и склонился над кроватью так низко, что серебристые
—Я отпущу тебя, когда сам буду готов и когда ты пообещаешь вести себя прилично.
Элиас пристально посмотрел в горящие глаза напротив, затем непроизвольно моргнул и покачал головой.
— Я не даю обещаний.
— Тогда останешься прикованным.
Вампир уже собрался отстраниться, но Элиас произнёс:
— Подожди.
— Что? — спросил Диомед, склонив голову набок. Он окинул лицо Элиаса беспристрастным взглядом, и только когда его глаза остановились на губах человека, голубые радужки снова ожили.
— Почему я до сих пор жив? Чего ты от меня хочешь?
— Я хочу держать тебя рядом.
Вампир показал клыки, и взгляд Элиаса остановился на их острых кончиках. Они казались острее, чем у Айседоры. Элиас сглотнул, подумав, что вряд ли сможет отбиться, если понадобится.
— Я вижу, о чём ты думаешь. Позволь тебя заверить, для нас с тобой я не желаю подобной близости.
Сердце в груди гулко забилось, и Элиас прищурился:
— Тогда…
— Тебя хочет моя Иса, и я думаю удовлетворить её желание. С моим разрешением идёт моё имя и, следовательно, моя защита, которая, давай будем честными, тебе сейчас необходима, чтобы остаться в живых. Но разрешу я только с одним условием.
Элиас понимал, что спрашивать не стоит, но терять было нечего.
— Каким?
— Я буду смотреть.
Айседора не понимала, что творится в голове Элиаса, и это приводило её в бешенство. Каждый раз она точно знала настроение добычи, которую заманивала в постель, свою или Диомеда. Элиас же каким-то загадочным образом блокировал Ису. А ей очень хотелось знать, о чём думал гордый Элиас, когда Диомед навис над ним на расстоянии выдоха. Лица видно не было. Но повисшее напряжение, звенящее и густое, она чувствовала прекрасно.
Иса никогда не думала, что Элиас заинтересуется отношениями подобного рода — триадой. И много лет назад это было одной из причин её ухода. Но у водопада Элиас признался в своей необычной наклонности, и Айседора увидела возможности. Возможности, о которых она только мечтала и от которых не могла отказаться, не попробовав. Всё что нужно было сделать — убедить двух интересных ей мужчин.
— Ты хочешь… смотреть? — переспросил Элиас.
При этих словах Диомед издал глухой стон предвкушения — Айседора увидела образ в его голове так, будто всё уже происходит. Да, её господин был согласен, хотя и сомневался в разумности всей затеи. Теперь оставалось заставить Элиаса согласиться.