Айседора
Шрифт:
— Пойдём к нему.
— С чего вдруг такая спешка? — Василиос тихо рассмеялся. — Кто останется здесь? Кстати, а где третий человек?
— Он до сих пор в камере возле Зала собраний. — Аласдэр посмотрел на кровать и нахмурился.
Может, позвать кого-нибудь из охранников? Нет. Для этого засранца даже охрана будет представлять угрозу. Кроме того, он дал обещание Айседоре.
— Держи своё слово, ag'ori. Леонид… довольно
— Да, в этом ты прав, — усмехнулся Аласдэр.
— Я знаю. Когда освободишься, найди меня. Есть одна мысль, что именно может сработать с нашим золотоволосым мальчиком, — проговорил Василиос.
В тёмных глазах заплясали дьявольские искорки, и Аласдэр почти пожалел Лео. Человек даже не предполагал, что его ждёт. А Аласдэр уже догадывался.
Парис смотрел в сторону, куда исчез вампир. В комнате было темно — всё равно, что закрыть глаза. Но Парис не решался, ведь существо могло появиться рядом снова.
— Как тебя зовут, человек?
Парис представил, что если бы голос имел форму, то напоминал бы завитки дыма. Ритмичные звуки разнеслись по комнате и, казалось, опутали Париса мягкой сетью. Прикусив нижнюю губу, он задумался, разумно ли отвечать вампиру, но тут послышался раскатистый смех, эхом отразившийся от стен.
— Вообще-то, я могу и сам посмотреть.
Парис убрал все мысли, как советовал Элиас, и проговорил:
— Зачем тебе знать?
Послышались шаркающие шаги. Парис приготовился к тому, что его сейчас швырнут через всю комнату или сделают нечто подобное.
Но вместо этого вампир произнёс:
— Я считаю, выпивать лучше с тем, чьё имя знаешь.
— Выпивать? — переспросил Парис и отчётливо уловил, как перед ним ставят стакан на… хм… ну, возможно, стол, но так и не почувствовал ничьих прикосновений.
— Да, — ответил незнакомец теперь уже явно из своего угла. — Судя по твоему виду, тебе не помешает пропустить стаканчик… может, три.
Парис не отважился пошевелиться. Лишь спросил:
— Откуда ты знаешь, как я выгляжу? Здесь же кромешная тьма.
— Верно. Но я не человек. Поэтому…
— Можешь видеть, — закончил вместо него Парис.
— Да. Ясно и чётко, даже развязанные шнурки на твоих ботинках.
Пока Парис пытался рассмотреть свою обувь, в стакане звякнули кубики льда.
— На левом.
Парис нахмурился. Беседовать с невидимым собеседником было странно, но впервые за всё время пребывания в этом месте, Парис не чувствовал угрозу или опасность. Этот вампир, кем бы он ни был, похоже, искренне хотел с ним поговорить. Спрятав стопы под стул, Парис решил рискнуть.
— Как тебя зовут?
— Посмотри-ка, ты уже пытаешься со мной торговаться.
Последовавший за этими словами смех заставил улыбнуться, но Парис быстро спохватился.
— Думаю, будет честно, если я скажу тебе своё имя, а ты назовёшь своё.
— Нет… так не пойдёт, — ответил незнакомец, лёд звякнул о стенки стакана. — Ты ворвался в мои покои, а не наоборот. И будешь пить мой бурбон столетней выдержки. Это просто оскорбительно.
«Чёрт. Целых сто лет».
— А-а-а, вот и твой голос. Ты думаешь, — произнёс вампир с большим удовлетворением. — На минуту мне показалось… Погоди-ка.
Лёгкий ветерок взъерошил волосы, и сердце Париса застучало быстрее. Вампир снова оказался перед ним.
— Как тебя зовут?
Парис поднял голову на голос, доносившийся откуда-то сверху. Ощущение безопасности мигом исчезло. Парис очень пожалел, что не встал. Он потянулся к стакану, который толкнули ему прямо в ладонь. Судорожно вздохнув, Парис дрожащей рукой поднёс бурбон к губам и глотнул. Жидкость обжигала и придавала храбрости.
— Почему бы тебе самому не выяснить?
В мгновении ока Парис оказался прижатым к стулу и заключённым в клетку твёрдых рук, удерживающих его, словно стальные прутья.
— Ты разве не понимаешь? Я не хочу брать насильно. Недавно решение приняли за меня, и это… изменило моё мнение на некоторые вещи.
Парис понятия не имел, о чём шла речь. Он почувствовал на своей щеке прикосновение шелковистых волос, как и в момент, когда только вошёл в комнату и незнакомец прижал его к стене. Стало очень интересно, как выглядит мужчина.
— Не стоит этого желать, glikie andra. Я не тот, кого хотят увидеть. Поверь.
«Прелестник? Интересный выбор слова».
— Мне казалось, ты говорил, что не будешь этого делать, — сказал Парис. — Рыться в моей голове.
— Нет, — ответил голос, теперь уже рядом с ухом Париса. — Я сказал, что не буду насильно получать ответы. О том, чтобы не слушать то, что имеет ко мне отношение, речи не было. Теперь скажи своё имя.
Парис повернул голову. Даже силуэт разглядеть было невозможно, но он уловил легкое мерцание голубого света и понял, что это был глаз вампира.
— Парис. Парис Антониу. А твоё?
Не было никакой уверенности, что ему ответят. Свет исчез, как и мужчина рядом. Он вернулся в свой угол, снова увеличив расстояние между ними. Но, похоже, держать дистанцию было не желанием, а необходимостью.
— Меня зовут Танос.
— Танос, — задумчиво произнёс Парис. — Это значит «бессмертный».