Айседора
Шрифт:
Лишённая окон комната напоминала склеп. Итон закрыл дверь и начал поиски жильца. Старший вампир точно знал, что он здесь. Чувствовал его, словно часть самого себя. Но вопрос — где же именно.
Для многих сумрак стал бы проблемой — невозможно видеть без помощи света. Но для их вида темнота не служила препятствием.
Вот. Вот он.
Итон различил силуэт Таноса на противоположной стороне комнаты. Тот сидел спиной ко входу на дальнем краю постели. Руки опущены по бокам, обнажённая
— Стой. Не приближайся.
— Танос…
— Я сказал, не приближайся.
Итон застыл, как и всегда повинуясь приказу Таноса.
— Давай поговорим.
— Я не хочу разговаривать, — выплюнул первообращённый. — Особенно с тобой.
Ядовитые слова обжигали.
— Танос…
— Я сказал нет. Можешь оказать любезность и уйти, раз уж мне и так суждено по твоей вине мучиться целую вечность.
Итон, намеренный достучаться до разгневанного мужчины, не сдался.
— Боль не будет вечной. Ты вскоре исцелишься…
— Исцелюсь?! — взревел Танос, оборачиваясь.
Лицо Итона дрогнуло лишь на мгновение.
— Ты даже взглянуть на меня не можешь без содрогания. Не тверди об исцелении. Это, — подчеркнул он, указывая на покрытое шрамами лицо, — никогда не исцелится.
И был прав. Итон понимал, но на самом деле внешний облик не имел для него значения. Когда он смотрел на Таноса, то видел только своего первообращённого.
Личную жизнь старейшин обсуждали редко. Василиос и Диомед выбрали своих первообращённых и приняли их под крыло. Те делили с ними вечную жизнь, следовали, верили и повиновались.
Отношения Итона и Таноса были совсем иными. Они не выставляли свою связь на показ: Танос владел Итоном и успокаивал бушующий внутри него шторм. O k'yri'os tou. Его господин.
— Выметайся.
— Ты же не имеешь в виду…
— Я сказал. Выметайся.
Танос отвернулся и сполз с кровати на пол, теперь Итон видел лишь его затылок. Страдания Таноса были очевидны. Как и его ненависть. Связывающие их узы ослабли — Итон впервые с момента встречи оказался в полной растерянности. Он пытался ухватиться за какие-то остатки надежды, гадая, сможет ли выжить без того, кто прежде всегда был рядом.
В тишине комнаты Аласдэр слышал лишь частое сердцебиение Лео. Человека взволновала возможность поиграть на равных, возможность заручиться согласием Василиоса.
— Ты, наверно, устал, ag'ori. Все эти требования и приказы… Но просьбу я выполню. А сейчас тебе лучше забраться в кровать и хорошенько выспаться. В будущем нас ожидает немало бессонных ночей.
Василиос обошёл Лео. Но остановился
— И куда вы собираетесь, пока я буду спать?
Василиос, направляясь к двери спальни, проговорил:
— Аласдэр тебя уложит, а затем найдёт меня. Большего тебе знать не положено.
Лео быстро перевёл взгляд с Василиоса на Аласдэра и смело спросил:
— Будете трахаться?
— А что? Сожалеешь о решении воздерживаться? — самодовольно поинтересовался старейшина.
— Нет. Просто…
Василиос понимающе ухмыльнулся и открыл дверь.
— Аласдэр, обязательно расскажи ему, что ждёт людей, которые мне лгут.
Младший вампир кивнул и после ухода Василиоса повернулся к ожидавшему Лео.
— Ну, и что же их ждёт?
Аласдэр наступал на Лео, пока тот не упёрся ногами в кровать.
— Смерть.
— Василиос меня не убьёт.
— Почему это? Потому что хочет тебя?
Губы парня приоткрылись. Аласдэр невольно прикоснулся к припухлой нижней.
— Он убил многих, с кем мы спали.
Аласдэр не успел убрать руку — Лео схватил его за запястье. Вампир нахмурился и толкнул человека. Тот свалился на постель, следом забрался Аласдэр: поставил руки по сторонам от головы Лео и навис сверху.
— Ты чересчур с ним рискуешь.
Лео криво ухмыльнулся и закинул ногу на талию вампира.
— Волнуешься за меня?
— Нет, — ответил Аласдэр и понял, что по уши в неприятностях, когда парень обхватил руками его шею и прижался щекой к щеке.
— Кто же врёт сейчас?
Лео вновь лёг, Аласдэр с болью в сердце всмотрелся в прекрасное лицо. Сила этого странного чувства пугала.
— Признать, что заботишься обо мне — нормально, Аласдэр. Твоя крутость никуда не денется.
«Василиос прав. Ты высокомерен, file mou».
— Скажи, что мне не стоит быть таким, — ответил Лео. — Уверен, не получится. Думаю, я стал важен для тебя с того самого момента, как ты впервые прижал меня к постели, а я открыл глаза.
— Я решил, что ты ангел, явившийся показать всю глубину моего падения, — признался Аласдэр и лишь после понял, как это прозвучало.
Он не успел найти оправдание. Лео улыбнулся так искренне, так радостно, что Аласдэру стало тепло, как будто его озарил солнечный свет.
— Видишь? Вот они.
Аласдэр склонил голову набок, а Лео положил ладонь ему на грудь, поверх потухшего, безжизненного сердца.
— Эмоции…
Вампир помотал головой.
— Ошибаешься.
— Нет.
Аласдэр отстранился и встал. Лео наблюдал за ним с кровати, а после положил ладонь на пах. Обхватил выступающий под тканью штанов член. Зрачки у человека расширились. Аласдэр отошёл на несколько шагов от того, кто вызывал у него непонятные чувства. Незнакомые… эмоции.
— Подожди, — прошептал Лео, выгибая бёдра на кровати Василиоса. Он прикусил нижнюю губу, Аласдэр в тот же момент упёрся спиной в дверь.