Айседора
Шрифт:
До тех пор, пока она не пропала практически в одночасье после неожиданного перевода. «Какая милая маленькая ложь», — с усмешкой подумал Элиас.
Исчезновение Айседоры из его жизни произошло столь же внезапно, как и появление. Но её возвращение сейчас как удар под дых, от которого он не мог оправиться.
Как и при первой встрече, Иса выглядела великолепно, и Элиасу сразу захотелось коснуться и проверить, настоящая ли она.
«Будь она проклята», — подумал мужчина, рассматривая Ису. Чёрные волосы, свисали с поникшей головы до колен, как занавес. Будь Айседора проклята за то, что Элиасу не удалось её забыть. И за то, что ему суждено её уничтожить.
АЙСЕДОРА…
Снова. Зов Диомеда. Как и раньше, шанса освободиться нет. На мгновение Айседора задалась вопросом, что же замыслил Элиас, раз до сих пор её не убил, но пульсирующая головная боль мешала думать. Его планы не имеют значения. То, что он сохранил ей жизнь, говорило об одном.
Айседора была его слабостью.
Она со стоном подняла голову, дёрнув подбородком, откинула с лица волосы и увидела мужчину, однажды прокравшегося в её безжизненное сердце. Элиас сидел за столом и наблюдал. В его серебристых глазах плескалось сомнение. Но встретив взгляд Айседоры, Элиас мгновенно ожесточился, будто вспомнил об изначальной миссии. В которой, без сомнения, знал свою роль.
И врага.
— Значит, легенды не врут…
У Айседоры не нашлось сил даже спросить, о чём речь.
— Серебро будет убивать тебя медленно, но если вырвать из груди сердце или отрубить голову, то смерть наступит мгновенно. Учитывая, что подобные тебе не слишком прислушиваются к голосу разума, мне интересно: есть ли у вас вообще сердце?
У Элиаса отлично получалось угрожать, крепко сжимая кулаки. Однако Айседора не позволит себя запугать. Не ему. Глядя на самодовольного засранца, она прищурилась и задумалась, почему его мнение о ней столь ничтожно. Когда они встретились впервые, Элиас не был таким.
Айседора облизала потрескавшиеся губы и выдавила:
— Хочешь, чтобы я просила свободы? Умоляла о пощаде, Элиас?
Иса неотрывно следила за тем, как он встал, подошёл ближе и склонился в нескольких сантиметрах от её лица. Его злобная ухмылка напомнила Исе… Диомеда.
Да, эти высокомерие и уверенность она неоднократно видела у своего господина, когда тот превращался в безжалостного убийцу.
А затем Элиас произнёс слова, которые снова вызвали в ней жгучее желание сражаться.
— Нет, Айседора. Я хочу, чтобы ты умоляла ради его жизни. Хоть и не уверен, что ты по-настоящему заботишься о ком-то кроме себя.
Иса
— Чьей жизни?
Элиас выпрямился и скрестил руки на груди:
— Не притворяйся глупой. Тебе не идёт. Знаешь, меня всегда интересовало, не было ли у тебя кого-то ещё во время наших отношений. Да, работа тогда оказалась отличной отговоркой, чтобы сбегать. Медицина — очень изнурительное дело. Особенно с твоими долгими сменами. Но не позволять мне занести обед или забрать тебя на машине якобы из-за босса-тирана? Что ж, теперь понятно. Правда? Расскажи мне. Что бы сделал твой дорогой господин, если бы узнал, что при каждом удобном случае ты трахалась со мной? Полагаю, ничего серьёзного, раз ваш вид не способен на эмоциональную привязанность.
Айседора зашипела и изо всех сил попыталась оттолкнуться от стула. Оставшись в прежнем беспомощном положении, она заявила:
— Иди к чёрту. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
Она откинулась на спинку, а Элиас опустил руки. Мужчина поднял её лицо, схватив Ису за подбородок, и заметил чокер на шее. Внезапно Элиас отпустил Айседору и провёл пальцами по золотой розе. Той самой, подаренной на третий месяц их отношений.
— Ты его сохранила. Почему?
Айседора упрямо молчала, продолжая смотреть исподлобья.
— Я сказала. Ты не знаешь, о чём говоришь.
Элиас сделал шаг назад и, скривив губы, покачал головой.
— Конечно, в этом и загвоздка. Теперь знаю. Я всё о тебе знаю, Айседора.
— Ты свихнулся, — резко ответила она, но без толку.
Элиас был полон решимости. Решимости исполнить своё ненормальное предназначение.
— Нет, Айседора. Не свихнулся. Как инстинкт вынуждает тебя убивать любое человеческое существо, так и я лишь выполняю то, для чего был рождён.
— И для чего же?
— Уничтожить тебя, — ответил Элиас ледяным тоном.
Иса крепко зажмурилась и попыталась заставить разум работать.
— Столько злобы, — произнесла она, оплакивая человека, которого когда-то знала. — В первую нашу встречу ты был не таким. Кто тебя изменил? — Она хотела бы убить виновника. И если суждено было умереть здесь от рук этого человека, Иса также хотела бы знать, почему Элиас её так ненавидел. — Элиас, всё потому, что ты чувствуешь себя преданным? Думаешь, ты первый, кого обманули? Единственный, кто разочаровался?
Он недоверчиво приподнял бровь, и Айседора издала безумный смешок.
— Ты даже вообразить себе не можешь настоящее предательство, человек.
Когда Иса буквально прорычала последнее слово, Элиас схватил её за затылок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Неужели, вампир?
— Да, — отрезала она. Близость неминуемой смерти разжигала внутри пламя, придававшее силы. — Настоящее предательство можно испытать только когда любишь.
Элиас выдержал её взгляд не дрогнув.