Айсберг
Шрифт:
— Ну, детки, у вас полная свобода. Развлекайтесь, сколько душе угодно!
Он захлопнул дверь перед самым их носом. Дженни покачала головой в темноте:
— И ты хочешь, чтобы я с ним помирилась? Бенни снова пожал плечами:
— Что с меня взять? Я же простой механик.
11 часов 56 минут
На борту «Дракона»
Адмирал Петков смотрел на экраны мониторов в боевой рубке. Яркие прожекторы «Дракона» освещали сплошную пелену льда над корпусом подлодки. Четыре водолаза в термальных гидрокостюмах уже полчаса закрепляли титановую сферу в заранее определенной
Это было последнее из пяти идентичных устройств, размещенных по окружности с радиусом в сто километров от полярной станции «Грендель». Местоположение каждой точки установки рассчитывалось с особой тщательностью. Оставалось только установить детонатор. В самом центре пентаграммы.
Виктор задумчиво вглядывался в темные воды, пытаясь представить огромный ледяной остров и замурованную в нем станцию. О лучшем месте для детонации взрывных устройств он и не мечтал.
В Москве ему приказали изъять со станции все материалы, связанные с исследованиями его отца, а потом стереть ее с лица земли. Но у него были свои, более масштабные планы.
Один из водолазов нажал кнопку на дне устройства, и по окружности сферы побежали синие огни. Виктор вернулся к реальности — последнее из пяти устройств активировано. В голубом свечении на поверхности сферы виднелась аббревиатура Института Арктики и Антарктики.
— И это всего лишь измерительные приборы? — с явным сомнением спросил стоящий рядом капитан Миковский.
— Последнее слово в области измерения морских глубин. Они позволяют с высокой точностью определять изменения уровня моря и направления течений, толщину ледового покрова и соленость морской воды, — терпеливо объяснил Виктор.
Командир «Дракона» покачал головой. Видимо, его все еще терзали сомнения по поводу истинной цели их дальне го похода в Арктику. Перед выходом в море из Североморска Миковский получил приказ — сопровождать адмирала, выполняющего дипломатическую миссию, к русской полярной станции. Но опытный подводник догадывался, что за этим простым заданием должно скрываться что-то более важное. Иначе зачем бы понадобилось грузить на борт все это оборудование и оружие? Петков, кроме всего прочего, не сомневался, что командир подлодки знает о секретной радиограмме из ФСБ и, может быть, даже сумел ее прочитать.
— Вы уверены, что у этих приборов нет какого-нибудь военного предназначения? — продолжал настаивать Миковский. — Что-нибудь вроде прослушивания разговоров американцев?
Виктор посмотрел на него ничего не выражающим взглядом и только пожал плечами. Пусть капитан поломает голову и сам найдет наиболее правдоподобное объяснение.
— Ах… — кивнул Миковский, оглядывая сферу с большим уважением.
Он был явно доволен собой, веря, что сумел наконец докопаться до истины.
Виктор вновь перевел взгляд на мониторы. «Может быть, со временем молодой офицер и научится разбираться во всех тонкостях игры, в которую играют сильные мира сего».
Десять лет назад Петков лично набрал команду ученых из арктического института и начал работу над секретным проектом под названием «Ударная волна» на Североморской базе. Проект вписывался в программу полярных исследований и не привлекал особого внимания. Необычность его заключалась в том, что о его содержании знали только сами ученые и Петков — тогда еще в звании капитана первого ранга. Даже
Только Виктор знал, что все исследования в рамках «Ударной волны» были успешно закончены. Сейчас он наблюдал, как водолазы возвращаются на подлодку, закрепив подо льдом последнюю титановую сферу.
Все началось с опубликованной в 1979 году небольшой научной статьи, в которой потепление климата напрямую увязывалось с выбросами углекислого газа в атмосферу. Статья вызвала переполох в научном мире. Ученые предсказывали всемирный потоп, который будет вызван повышением уровня Мирового океана в результате таяния полярной шапки. Проблема сразу заинтересовала и специалистов из Института Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге. В институте находилась самая большая в мире база данных по состоянию ледникового покрова Земли. Ученые из института заключили, что таяние ледников в Гренландии и Антарктиде может поднять уровень Мирового океана на целых шесть метров, а вот полярная шапка в районе Северного полюса такой угрозы не представляет, так как лед в Арктике и так плавает на поверхности океана, вытесняя ровно столько воды, сколько могло бы образоваться при его таянии. Эффект чем-то напоминал таяние кубиков льда в стакане, наполненном до краев водой.
Но в 1989 году один из ученых ИАА предположил, что наибольшую опасность для человечества представляет полное исчезновение полярной шапки, которая является природным
«изолятором» Северного Ледовитого океана, не давая энергии солнечных лучей нагревать водную поверхность. Без нее скорость испарения воды в атмосферу возросла бы во много раз, что привело бы к резкому увеличению количества осадков в виде дождя, снега или града, изменению погодных условий, наводнениям и в конечном итоге к разрушению всей экосистемы Земли. По заключению доклада ИАА, такое резкое изменение глобального климата могло бы вызвать опустошение целых стран и континентов.
Прямым подтверждением выводов ученых стало открытие в 1997 году такого явления, как Эль-Ниньо — длительных температурных колебаний поверхностных вод в Тихом океане. Согласно докладам ООН, ущерб мировой экономике от Эль-Ниньо только за один год составил примерно девяносто миллиардов долларов. Более пятидесяти тысяч человек погибли в результате стихийных бедствий, вызванных этим явлением. Исчезновение же полярной шапки было куда более долговременной и масштабной угрозой для всего человечества. Последствия такой природной катастрофы могли бы длиться десятилетиями и распространиться на все океаны Земли.
Неудивительно, что доклад ИАА сразу же попал в поле зрения военных, которые хотели выяснить, можно ли преднамеренно уничтожить полярную шапку. Дополнительные исследования показали, что даже современных ядерных технологий было бы недостаточно, чтобы растопить такую массу льда. Подобная возможность могла рассматриваться только теоретически.
Вскоре, однако, один из сотрудников ИАА выдвинул интересную гипотезу: а что, если растопить только небольшой кусок полярной шапки, а оставшуюся часть раздробить? С появлением «ледовой каши» солнечные лучи получили бы доступ к водной поверхности океана, нагрели бы воду до температуры таяния льда и ледяной покров исчез бы сам собой. Если шапку раздробить поздней весной, к концу лета от нее не останется и следа.