Айсберг
Шрифт:
Из глубины зала, там, где свет был особенно ярким, донесся голос:
— Впечатляет, не правда ли?
Поморгав глазами, чтобы побыстрее привыкнуть к ослепляющему зеленовато-голубому свету, Перри разглядел в самом центре зала очертания стройной женской фигуры.
— Доктор Рейнольдс?
— Я просто не могла не взглянуть на эту красоту отсюда, — ответила она, мягко улыбаясь.
Доктор Аманда Рейнольдс была официальным руководителем дрейфующей станции «Омега». Ее отец, адмирал Кент Рейнольдс, командовал Тихоокеанской флотилией подводных лодок. Выросшая в семье
Перри направился к ней через зал. Они познакомились два года назад на вечеринке, устроенной ее отцом. Перри тогда только что получил звание капитана. В тот вечер он, сам того не желая, обидел ее, раскритиковав картофельный салат, потом наступил ей на ногу в быстром танце и, наконец, проиграл ей десять долларов, поспорив, что «Чикаго кабс» разгромят «Сан-Франциско джайантс» [2] в предстоящем матче. Но в целом вечер удался.
Перри прокашлялся и дождался, когда Аманда посмотрит на него.
2
«Чикаго кабс» и «Сан-Франциско джайантс» — бейсбольные команды Национальной лиги в США.
— Ну, как вам «циклоп»? — спросил он, четко выговаривая слова, чтобы она могла прочитать их по губам: девушка потеряла слух после автокатастрофы, когда ей было тринадцать.
Аманда подняла голову и окинула взором купол:
— Это все, о чем мечтал мой отец.
Она стояла под стеклянной аркой, повернувшись вполоборота к Перри. Ему казалось, что она медленно плывет в глубинах океана. Ее черные как смоль волосы были собраны в аккуратный хвостик. На ней была идеально отглаженная синяя форма подводника.
Когда Перри подошел к ней, ему почудилось, будто он сам погрузился в глубины открытого океана. Будучи профессиональным подводником, он прекрасно понимал беспокойство экипажа по поводу «циклопа». Хотя основной угрозой для любой подлодки считается пожар, тридцатисантиметровый слой пластика, хрупкий по сравнению с корпусом из титана и углеродистой стали, лишал ощущения безопасности, особенно в окружении такого количества льда.
Перри с трудом подавил желание нагнуться, чтобы уклониться от того, что открылось перед глазами. Океан всей своей тяжестью навис над его головой.
— Зачем вы меня пригласили? — спросил он, прикоснувшись к ее руке, чтобы привлечь внимание.
— Чтобы показать вам нечто совершенно потрясающее. Голос Аманды дрожал от волнения.
Она указала на освещенную прожекторами ледяную стену, медленно проплывающую за стеклом «циклопа». Создавалось впечатление, что подлодка застыла на месте, а верхушка ледяного гиганта вращается вокруг своей оси перед их завороженным взглядом. Стена ледяной глыбы, которой, казалось, не было конца, мерцала в свете ксеноновых прожекторов.
Вид, несомненно, был впечатляющий, даже гнетущий, но Перри все еще не понимал, для чего понадобилось его присутствие в «циклопе».
— Мы продолжаем испытывать новый гидролокатор «ДипАй», — начала
Перри кивнул в подтверждение того, что слышал о ее научно-исследовательском проекте. «Полар сентинел» была первой подводной лодкой, на которой установили экспериментальную систему ледяной разведки — гидролокатор проникающего излучения, что-то вроде рентгеновского аппарата для просвечивания льда. Прибор был создан на основе собственных разработок Аманды, которая специализировалась на геофизических исследованиях полярных регионов.
— Мы рассчитывали испытать его на этом острове, в надежде обнаружить каменные валуны или остатки земляных слоев, вмерзшие в лед, — продолжила она.
— Что-нибудь нашли?
Он по-прежнему не мог оторвать глаз от медленно вращающейся ледяной глыбы.
Аманда направилась к двум ученым, которые склонились над приборами.
— За первые два прохода мы ничего не обнаружили, но этот процесс чем-то напоминает чистку луковицы. Сигналы гидролокатора вызывают микроколебания в толще льда и даже немного нагревают его. Поэтому приходится соблюдать осторожность и сканировать ледяной остров слой за слоем, а это длительная и скрупулезная работа. Мы наткнулись на…
Перри все еще стоял в центре «циклопа» и первым заметил приближающуюся опасность, когда подлодка обогнула гребень ледяной глыбы. Впереди огромные ледяные валуны откалывались от основного массива и всплывали к поверхности, ударяясь о стену айсберга. Картина чем-то напоминала ледяную лавину в обратном движении. Он заметил, как в стене внезапно образовалась глубокая трещина. Гигантский кусок льда отвалился от ледяной горы и стал двигаться к медленно плывущей подлодке. Столкновение казалось неизбежным.
Перри бросился к переговорному устройству.
— Капитан вызывает рубку, — прокричал он в трубку.
— Ситуация под контролем, капитан, — ответил коммандер Брэтт напряженным голосом. — Заполняю цистерны аварийного балласта.
Перри уже и сам почувствовал, как тысячи литров воды стремительно заполнили объемные баки, потянув «Полар сентинел» вниз.
Подлодка дернулась и резко набрала глубину.
Перри напряженно вглядывался в водное пространство над кораблем, пытаясь определить, смогут ли они избежать столкновения с ледяной глыбой, которая приближалась к ним, будто топор палача. Все зависело от разницы между тяжестью аварийного балласта и плавучестью огромного куска льда.
Подлодка продолжала погружение под острым углом. Все ухватились за поручни. Ноутбук упал со стола и заскользил по полу.
Перри бессильно наблюдал за приближающейся ледяной глыбой, не обращая внимания на возбужденные голоса, эхом разносящиеся по залу. Он понимал, что столкновение приведет к катастрофе. Всплывать здесь негде. Даже у такого судна, как «Полар сентинел», сконструированного для выживания в жестких арктических условиях, есть предел возможного.
Стена льда заполнила все видимое пространство в стеклах купола. Подлодка продолжала крутой спуск в холодные океанские глубины. Послышался треск сварных швов. Судно застонало от резкого увеличения давления на корпус.