Айсберг

Роллинс Джеймс

Дженни кивнула и двинулась за солдатами в надежде на скорую встречу с отцом. «Только бы с ним ничего не случилось».

Яростные порывы ветра продолжали сновать между стенами бараков, хотя обильный снегопад прекратился. Судя по маршруту, они направлялись к той самой постройке, которую русские превратили во временную тюрьму.

От воспоминаний на глазах у нее вновь навернулись слезы, хотя после удачного побега от погони она пообещала себе больше не плакать. Тревога и скорбь переполняли душу. Ковальски пропал. Том, скорее всего, погиб; Бейн тоже. А Мэтт… Неужели

она потеряла всех, кто был ей близок и дорог?

Погрузившись в тяжелые мысли, Дженни споткнулась перед самым входом в тюремный барак и чуть не упала. Солдат открыл дверь, и она проскользнула в теплую прихожую. Аманда следовала за ней по пятам.

В глубине прихожей у двойных дверей стояли двое часовых.

— Это для вашей же безопасности, — пояснил сопровождающий их охранник. — Лучшего места, чтобы защитить сотрудников станции от нападения русских, которые окопались всего в тридцати милях отсюда, пожалуй, не найти.

После того, что с ней произошло, Дженни против такой перестраховки не возражала. Солдат распахнул перед ними двери.

Барак был полон людей. От работающих нагревателей и избытка тел внутри стояла удушливая жара. Дженни огля делась и тут же заметила коммандера Сьюэлла. Голова его была обмотана бинтами. Правая рука висела на перевязи.

Дженни остановилась перед ним с широко открытыми от удивления глазами. Сьюэлл взглянул на нее сквозь щелки для глаз в повязке:

— Вы все-таки решили остаться?

— Что с вами произошло? — взволнованно спросила она.

— Вы мне приказали защищать вашего отца, — пожал он плечами. — А для меня приказ — это закон.

Толпа расступилась, и за спиной Сьюэлла показалась фигура отца. «Жив!»

Дженни бросилась в его объятия.

— Папа!

— Джен, девочка моя…

Старый эскимос крепко прижал ее к себе. Она на мгновение потеряла дар речи. Внутри что-то перевернулось. Слезы, всхлипывания, боль, радость и облегчение — все смешалось в одном эмоциональном порыве.

Она жива, хотя многие близкие ей люди погибли…

— М-мэтт, — хрипло пробормотала она сквозь слезы. Отец обнял ее еще крепче и усадил на кровать, даже не пытаясь утешить словами. Слова придут позже. Сейчас ей просто нужно было прильнуть к родному человеку, почувствовать его тепло и заботу. Джон медленно покачивал дочку в объятиях. Через некоторое время всхлипывания и дрожь прекратились. Дженни подняла голову с груди отца и оглядела барак затуманенным взглядом.

Пока она находилась в полузабытьи, к ним присоединились Крейг и военный в арктической форме спецназа. Сейчас они что-то обсуждали с Амандой и Сьюэллом.

Незнакомец держал под мышкой вертолетный шлем. На вид ему было лет тридцать пять, но суровое выражение лица и ужасный шрам от уха до шеи делали его старше. Короткие черные волосы были зачесаны назад.

Он склонился над столом рядом с Крейгом и рассматривал какие-то документы.

— Я не вижу, каким образом это влияет на выполнение нашей задачи, — сказал он, трогая пальцами шрам на шее. — Я предлагаю нанести удар сейчас, пока русские не успели подготовиться к обороне.

Дженни выскользнула из

объятий отца и погладила его по руке.

— Джен?..

— Мне уже лучше, — успокоила его Дженни, а про себя подумала: «Во всяком случае, на время».

Она поднялась с кровати и подошла к группе, собравшейся у стола. Крейг оторвал глаза от документов и внимательно посмотрел на нее:

— Вы в порядке?

— Лучше, чем можно было ожидать. Он вернулся к беседе с остальными:

— Это дневники, которые я вынес с русской базы. Они написаны каким-то секретным шифром. До сих пор я не продвинулся ни на шаг в их расшифровке.

— Он боится, что мог ошибиться и взять не те документы, — пояснила Аманда, взглянув на Дженни.

— Какая разница? — недовольно пробурчал спецназовец. — Моя группа может очистить станцию от русских за два часа. Потом вы можете направить туда целую толпу дешифровщиков.

Дженни окинула взглядом незнакомца. «Это, должно быть, командир отряда “Дельта форс”», — предположила она.

— Русский адмирал не дурак. Я уверен, что он уже подготовил станцию к уничтожению в случае, если возникнет опасность ее захвата. Прежде чем атаковать, нам нужно иметь больше информации о ситуации на ледовой базе и планах русских. Нужно действовать более осмотрительно и разумно.

Дженни молчаливо согласилась.

«Уж чего-чего, а мозгов военным явно не хватало».

Она посмотрела на раскрытый дневник, лежащий поверх еще двух томов. Внимание ее привлекла самая верхняя строчка, написанная, как и остальной текст, крючковатыми символами.

Дженни наклонилась над столом и взяла дневник в руки. Крейг недоуменно взглянул на нее.

— Последнее слово здесь «Грендель», — промолвила она, проведя пальцем по верхним строчкам.

Крейг резко повернулся к ней, чуть не слетев со стула:

— Вы знаете шифр? Дженни покачала головой:

— Нет. Остальное мне непонятно.

Она вопросительно посмотрела на отца, показав ему раскрытую страницу. Джон тоже отрицательно качнул головой:

— Ничего не могу здесь прочитать.

— А как же тогда?.. Я не понимаю…

Крейг в растерянности уставился на обоих.

— Мне самой это странно. — Дженни перелистала несколько страниц дневника. — Здесь все написано «инуктитутом», точнее — алфавитом диалекта племени инуитов, но это не инуитский язык. Я смогла прочитать последнее слово только потому, что это имя собственное, фонетически воспроизведенное с помощью алфавита.

Крейг поднялся со стула и заглянул в книгу через плечо

Дженни:

— Фонетически? Она кивнула.

— Вы не могли бы прочитать вслух первую строчку? Мне хотелось бы услышать, как это звучит.

Дженни пожала плечами:

— Я попробую. — Она стала медленно, по слогам, читать текст, ведя пальцем по странице: — «Э… сто… рии… я… ле… дья… ной… стан… цеи… Грендель».

Крейг, внимательно слушавший ее голос, встрепенулся:

— Это же русский язык! Вы говорите по-русски! — Он повторил прочитанную фразу в нормальном темпе: — «История ледяной станции “Грендель”», — и тут же перевел фразу на английский.