Айсберг
Шрифт:
Она с облегчением перевела дух.
Неожиданно по обеим сторонам ведущего мотоцикла вспыхнули языки пламени.
«Мини-ракеты!»
17 часов 22 минуты
Мэтт, пригибаясь, бежал по скользкому льду под градом свистящих пуль. Движимый яростью, он отчаянно маневрировал между перевернутых остовов машин в поисках убежи ща, но вскоре понял, что спастись таким способом вряд ли удастся. Линия солдат неумолимо приближалась.
Впереди дорогу ему преграждала огромная воронка в центре парковки. Обегая
Мэтт бросился к наветренной стороне, где туман казался плотнее. Но что делать дальше? Скрываться все время в тумане он не мог. Надо было оторваться от русских, сбить их со следа.
Краем глаза он заметил движение на ледяной равнине, простиравшейся за грядой торосов. Буер с голубым парусом скользил по гладкому льду. Его преследовали два мотоцикла на воздушной подушке. Внезапно рядом с парусником в воздух взлетел огромный фонтан раскрошенного льда и воды. Только резкий вираж в самый последний момент спас буер от неминуемого крушения. Град ледяных осколков обрушился на парусные сани. Движение их замедлилось, и дистанция между «охотниками» и «добычей» стала неумолимо сокращаться.
Из мимолетного забвения Мэтта вывел свист пули, впившейся в лед под ногами. Он отскочил в сторону как ошпаренный, вспомнив, что сам находится в смертельной опасности. Пули продолжали крошить лед со всех сторон.
Порыв ветра на мгновение рассеял клубы тумана. Впереди за дымящейся воронкой мелькнули очертания искусственной полыньи для всплытия подлодок. Мэтт остановился как вкопанный.
«Может быть…»
Мэтт попытался прикинуть дистанцию, а потом подумал:
«Хрен с ним… Уж лучше умереть в надежде на спасение, чем просто получить русскую пулю в голову».
Он резко изменил курс и бросился к воронке на виду у русских, не обращая внимания на свистящие вокруг пули. По нему теперь вели прицельный огонь.
Подбежав к неровному краю дыры, он широко раскинул руки и нырнул. На поверхности полыньи плавали огромные осколки льда. Изогнувшись в воздухе, чтобы не удариться об одну из льдин, Мэтт погрузился в океанские воды.
Обжигающий холод, как голодный хищник, яростно набросился на него, сковывая тело невидимой хваткой. Мэтт упорно боролся с инстинктивным желанием свернуться в комок и застыть на месте. Легкие разрывались в удушье.
Но он понимал, что следовать инстинктам в этой ситуации смерти подобно.
Сдерживая дыхание, он замолотил ногами и, широко раздвигая руки, нырнул под самую кромку ледяного покрова. Движение и тройной теплозащитный слой арктической куртки не давали мышцам занеметь.
В полной темноте он разглядел впереди столб света, падающего в океанские глубины из квадратного отверстия во льду. До цели, которую он определил еще на поверхности, было метров шестьдесят.
Искусственная полынья для русских субмарин. Преодолевая холод и тяжесть намокшей одежды, Мэтт с решимостью заработал руками и ногами — он
План его был прост — после его самоубийственного прыжка русские подумают, что он утонул, и прекратят погоню. Убедившись, что на поверхности все чисто, он вылезет из полыньи и укроется в одной из ледяных пещер. В кармане куртки лежали пачка русских сигарет и зажигалка. Он найдет способ развести огонь и дождаться в тепле, пока солдаты не прекратят поиски.
Не самый надежный вариант… Но все же лучше, чем получить пулю в спину.
«Еще немного», — уговаривал он себя, продолжая упорно молотить руками и ногами по воде и временами отталкиваясь от неровных выступов в ледяном потолке.
Легкие разрывались от недостатка воздуха. В глазах бегали яркие искорки. Тело начинало неметь от проникающе го холода, а спасительный столб света, казалось, совсем не приближался.
«Может быть, это все-таки глупая затея?..»
Нет… Мэтт не позволит себе паниковать. В конце концов, он прошел суровую закалку в «зеленых беретах» и способен выжить в любых условиях. «До тех пор пока бьется сердце, я не сдамся», — подумал он и принялся работать руками и ногами с удвоенными усилиями.
Душа его вдруг сжалась в комок от наплывших воспоминаний.
«Тайлер… Он тоже погиб, задохнувшись подо льдом». Мэтт попытался отбросить от себя эту мысль, но охватившие его чувства страха и вины не отступали.
«Как сын, так и отец…»
Легкие свело, и из губ его вырвалась небольшая струйка воздушных пузырьков. В глазах потемнело.
«Может быть, я заслужил такую смерть за то, что не смог спасти Тайлера?»
Но в глубине души Мэтт отказывался верить в это и продолжал бороться за жизнь — настоящую и прошлую. Он не отдастся так просто в объятия смерти. И не позволит чувству вины, убивавшему его в течение трех лет, окончательно покончить с ним сейчас.
Последним усилием Мэтт оттолкнулся от воды и вплыл в столб света.
«Будем жить», — с облегчением подумал он, устремившись к светящемуся над ним отверстию полыньи. Кислорода в легких уже почти не осталось.
Он выбросил дрожащую руку к спасительному пятну света… И уперся в твердую стенку.
Поверхность полыньи затянуло льдом во время снежной бури.
Тело его по инерции продолжало всплывать, и он ударился головой об лед. Он забарахтался в воде, молотя кулаками по ледяной крыше толщиной не меньше трех сантиметров.
Всего три сантиметра отделяли его от спасения, но пробить эту стену он не мог.
«Как сын… Так и отец…»
Мэтт в отчаянии опустил взгляд вниз и с удивлением заметил какое-то движение. Одна за другой медленно выплывали из темноты океанских глубин тени. Одна, вторая… третья. Массивные, но грациозные, прекрасно вписывающиеся в этот адский пейзаж. Существа с белой и гладкой, как глянец, кожей медленно поднимались по спирали к загнанной в ловушку добыче.
Грендели.
Мэтт всем телом прижался к ледяному потолку.