Айсберг
Шрифт:
Мэтт знал причину неполадок с радио. Всю прошлую неделю наблюдались вспышки солнечной активности. Из-за мощных магнитных бурь связь в северных регионах была очень плохая. Он снова взглянул на обломки. Трудно представить те чувства, которые испытали пилот и пассажир маленького самолета в последние моменты перед крушением: ужас, паника, отчаяние, безнадежность.
В голосе Крейга появились хрипы, и он сглотнул, чтобы продолжить:
— Эта поляна была нашей последней надеждой. А потом… потом…
Мэтт похлопал его по плечу. Продолжать рассказ не было
— Не переживай. Мы вытащим тебя отсюда. Но сначала я займусь раной на твоей голове.
Он подошел к кобыле и вытащил аптечку из переметной сумы. В ней было все необходимое для оказания первой помощи. Мэтт собрал ее сам, используя опыт, приобретенный во время службы в «зеленых беретах». Кроме бинтов, лейкопластыря и таблеток аспирина в ней был целый набор антибиотиков и лекарств против аллергии, инфекционных заболеваний и диареи, нитки для сшивания ран, материал для наложения шин и даже стетоскоп. Мэтт открыл бутылочку перекиси водорода и стал промывать рану.
— А скажи-ка, Крейг, зачем тебе понадобилось лететь в Прадхо? — спросил он, внимательно рассматривая сидящего перед ним мужчину.
Тот явно не был похож на нефтяника. Ладони этих трудяг всегда испачканы нефтью и машинной смазкой, которые навечно въелись в мельчайшие складки кожи. На ладонях Крейга он не заметил ни одной мозоли, а ногти у незнакомца были целы и аккуратно подстрижены. Возможно, он инженер или геолог, размышлял Мэтт. В том, как он внимательно изучал обстановку, бросая взгляды то на лошадь Мэтта, то на его собак, то на поляну и холмы, просматривались повадки ученого. Впрочем, на обломки самолета Крейг по-прежнему старался не смотреть.
— Мы планировали посадку в Прадхо-Бее для дозаправки, чтобы потом отправиться на научно-исследовательскую базу на полярной шапке. Это дрейфующая станция «Омега» — одно из подразделений исследовательской группы «НЛЭ».
— «НЛЭ»?
Мэтт обработал рану дезинфицирующей мазью, наложил марлевый тампон и обмотал голову Крейга бинтом.
— «Научные ледовые экспедиции», — пояснил Крейг, поморщившись от боли, когда Мэтт завязывал узел на повяз ке. — Это пятилетний совместный проект ВМС США и гражданских ученых.
Мэтт кивнул:
— Кажется, я что-то об этом слышал.
Группа использовала военные подлодки для сбора научной информации не только в зоне арктической навигации, которая простиралась на сотню тысяч километров, но и в неисследованных районах Арктики.
— Но я думал, что проект завершился в девяносто девятом году. — Мэтт вопросительно посмотрел на Крейга, а тот, в свою очередь, напрягся. Мэтт продолжил: — Может быть, по мне не видно, но я инспектор природоохраны и в общих чертах знаком со всеми большими проектами по исследованию Арктики.
Крейг некоторое время изучал его внимательным, оценивающим взглядом, а потом утвердительно кивнул:
— Ты прав. Проект «НЛЭ» был официально закрыт, но перед этим дрейфующая станция «Омега» попала в так называемую «зону относительной недосягаемости».
«Ничейная территория», — подумал Мэтт. Зона относительной
— Для того чтобы использовать возможность изучения этого загадочного региона, правительство согласилось продолжить финансирование работ только на «Омеге».
— Значит, ты ученый? — сказал Мэтт, застегивая сумку с аптечкой.
Парень невесело рассмеялся:
— Нет, я не ученый. Я направлялся туда по заданию газеты «Сиэтл таймс». Я работаю в ней политическим репортером.
— Политическим? — переспросил Мэтт. Крейг пожал плечами.
— С чего бы…
Мэтт оборвал фразу, услышав отдаленное гудение самолетного двигателя. Он поднял голову. Небо было по-прежне му покрыто низкими тучами. Сидящий неподалеку Бейн зарычал, вслушиваясь в нарастающий гул.
Крейг поднялся на ноги.
— Еще один самолет. Наверное, кто-то услышал наши просьбы о помощи.
Небольшой одномоторник вынырнул из облаков и, не снижаясь, пролетел над долиной. Мэтт распознал увеличенную, восьмиместную версию «сессны» — возможно, «Скайвэгон206» или «Скайвэгон-207».
Он свистом подозвал лошадь и вытащил бинокль из переметной сумы. Направив окуляры в небо, он отыскал самолет и скорректировал фокусировку. «Сессна» выглядела совершенно новой. Или недавно покрашенной. В суровых условиях удаленных районов Аляски такое было редкостью.
— Как думаешь, они нас заметили? — спросил Крейг. Самолет наклонился на крыло и начал описывать круг над долиной.
— Трудно не заметить дым, струящийся из разбитого двигателя, — ответил Мэтт.
Он никак не мог избавиться от нехорошего предчувствия, охватившего его при виде приближающегося самолета. За всю прошлую неделю в небе не появилось ни одного самолета, а сегодня — сразу два. К тому же эта «сессна» была слишком чистенькой, слишком беленькой. Он заметил, как в хвосте самолета открывается грузовой люк. Такая деталь конструкции «скайвэгона» была очень полезна для работы в этих местах. Эти машины часто использовались для транспортировки больных и раненых в близлежащие больницы. Грузовая рампа была идеальна для погрузки и выгрузки носилок или, в худшем случае, гроба. Но кроме всего прочего, у заднего люка «скайвэгона» было еще одно предназначение…
От самолета одна за другой отделились две точки. «Парашютисты», — определил Мэтт, с трудом успевая отслеживать стремительное падение фигурок через окуляры бинокля. Наконец сверкающие ослепительной белизной парашюты раскрылись, и падение замедлилось. Теперь Мэтт мог легко рассмотреть конструкцию парашютов в виде крыла с аэродинамическим профилем. Такие системы предназначались для «точечного парашютирования» в труднодоступных местах. Парашюты медленно опускались над лугом. Мэтт перевел окуляры бинокля на фигурки парашютистов. Они были одеты во все белое, без знаков различия. За плечами виднелись винтовки, хотя с такого расстояния определить их модель было невозможно. Но не наличие оружия заставило Мэтта серьезно забеспокоиться.