Айс

Минден Инка Лорин

Мужчины!

Я разворачиваюсь на каблуках и бегу в свою квартиру. Время от времени я тоже занимаюсь на тренажёрах в спортзале. С Мираджей я делала это чаще. Но обычно одетая небрежно. Мне нравится носить удобную одежду, а не обтягивающие, стесняющие костюмы — обычно меня здесь никто не видит. Но сегодня я хотела бы показать свои преимущества Айсу и вытаскиваю с самой дальней полки шкафа короткие, облегающие шорты, которые едва прикрывают ягодицы. Я надеваю спортивный бюстгальтер и футболку стрейч. Мои груди нахально

торчат.

О боже, это не слишком смело? Я выгляжу такой распутной!

Когда я наклоняюсь, узкие шорты так плотно прилегают к телу, что становятся заметны чёрные стринги.

«Не думай слишком много…» Я просто рискну. Даже если Айс перестал делать уколы… Это не может оставить его равнодушным.

Когда через несколько минут я захожу в большой фитнес-зал, в котором есть все виды оборудования, Айс бросает на меня мрачный взгляд, но ничего не говорит. Может быть, он считает наши горячие любовные игры ошибкой? Посмотрим, как долго он сможет сохранять спокойствие.

Чтобы разогреться, я иду на беговую дорожку и наблюдаю, как он делает отжимания. Затем он садится на силовую скамью, а я — на тренажёр напротив, и тренирую внутреннюю поверхность бедра. Для этого мне приходится широко раздвигать, а затем соединять ноги.

Мне немного неловко, мои щёки горят. Что я делаю?

Айс прищуривается.

— Что такое? — невинно спрашиваю я, хотя в горле пересохло. — Ты не возражаешь, если я тоже потренируюсь?

Покачав головой, он поворачивается ко мне спиной, но я точно видела, что показалось через тесную ткань его штанов.

Я сделала достаточно упражнений для ног и схватила маленькие гантели. Я стою перед ним, тоже повернувшись к нему спиной. Для этого упражнения необходимо, чтобы я наклонялась как можно чаще.

Внезапно позади меня штанга падает на пол.

Айс бормочет что-то непонятное, а когда я оглядываюсь через плечо, вижу, как сильно он вспотел. Он мокрый, сверху донизу, даже с волос капает пот. Полотенце тоже пропиталось.

— С тобой всё в порядке? — Я по-настоящему волнуюсь. — Это может быть синдром отмены. Тебе лучше не напрягаться.

Со вздохом Айс закатывает глаза, словно говоря: «Что тут может напрягать так сильно?» И выходит из зала. Он немного шатается. Это не очень хороший знак.

Я тут же иду за ним.

— Уже закончила? — спрашивает он, поднимаясь по лестнице.

— Да, — коротко отвечаю я, впиваясь взглядом в его крепкую задницу. — Что-то расхотелось заниматься спортом.

Он останавливается на последней ступени и оборачивается:

— Ты преследуешь меня?

Я распахиваю глаза:

— С чего это? У нас одна дорога. Можно пройти? Мне надо принять душ. — Проталкиваясь мимо него, я на ходу снимаю футболку.

Караул, это была привычка. Или не привычка? Обычно я здесь одна

и могу делать, что хочу. И в конце концов я не голая, вообще-то, на мне лифчик.

«Боже, Вероника, я тебя не узнаю!»

Как можно более непринуждённо я плетусь по галерее, которая видна снизу, и стараюсь не показывать свою неуверенность. Надеюсь, Айс уже повернул к своей комнате.

Я притворяюсь, что интересуюсь фотографиями моих предков, висящих на обшитой панелями стене, и краем глаза пытаюсь наблюдать за ним. Айс смотрит на меня, я чувствую его взгляд.

Это было чересчур, я слишком сильно его раздразнила, я чувствую это!

Не успеваю я дойти до своей двери, Айс оказывается рядом. Он обхватывает меня сзади за талию, и хочет повалить на пол. Нет, не повалить, он наклоняет меня, перегибая через свою руку, и мои ягодицы выпячиваются ему навстречу.

— Эй! — Я пытаюсь освободиться от его хватки, но он крепко держит меня.

— Я знаю, что ты задумала, принцесса, — рычит он. — Но ты не можешь всегда иметь всё, что пожелаешь.

Как будто я когда-либо это имела!

— Хватит играть со мной или я отшлепаю твою задницу так, что ты три дня сидеть не сможешь.

— Ты не посмеешь! — Пока мой отец в отъезде, я ему приказываю — Айс должен это понимать!

Но его рука уже хлопает меня по заднице, и не мягко.

— Ай, ты с ума сошел! — Ягодица горит и пульсирует.

Он тут же шлёпает по другой.

— Послушай! — Я дёргаюсь, но освободиться не могу.

И получаю ещё больше шлепков. Когда мягче, когда жёстче, и от каждого удара всё больше крови приливает к половым губам, хотя Айс едва их касается.

Внезапно он прижимает руку к моей промежности сзади.

— Поверить не могу, ты снова мокрая. Тебя что, абсолютно всё возбуждает?

Мои соски давят на ткань, клитор под его пальцами пульсирует. Мне хочется, чтобы Айс втолкнул их в меня, потёр клитор и довёл меня до оргазма. Но я, конечно, не собираюсь просить его. Этого высокомерного типа!

— Меня совершенно не возбуждает, когда меня бьют, а теперь отпусти!

Внезапно он отпускает меня, и я почти падаю на ковёр. Моё сердце колотится, внутри меня бушует ураган. Я встаю перед Айсом, упираясь руками в бёдра.

— Что это было? Ты не можешь просто взять и отшлёпать меня. Ты мой телохранитель!

Он сверлит меня взглядом. В нём горит огонь. Не знаю, лихорадка это, страсть или и то, и другое.

Айс хватает меня за плечи и толкает к обшитой панелями стене. По лицу снова течёт пот, он тяжело дышит.

— Если бы ты не была дочерью сенатора Мурано, я бы прямо здесь вытрахал из тебя все дурацкие мысли, чтобы ты перестала играть в глупые игры.

Пожалуйста?!

Он низко наклоняется ко мне, словно хочет поцеловать, но лишь тихо говорит: