Айс
Шрифт:
Айс прав. Он не тот человек, который мне подходит. В любом случае, с ним у меня могут быть только тайные отношения, потому что будущему сенатору нельзя быть вместе с Воином. Это недопустимо!
И всё же не даёт покоя, что он не говорит мне, что случилось. Это, должно быть, что-то очень плохое. Но ещё хуже — реакция Айса на меня. Как будто его вынудили меня избегать. Но отец ничего не узнал… Нет, иначе Айса уже не было бы здесь, и меня, вероятно, тоже.
Внезапно я чувствую себя такой одинокой, как никогда прежде. Я ничего не могу сделать, чтобы отвлечься,
Я попыталась что-нибудь вытащить из отца, но он сказал, что мне не нужно об этом беспокоиться, я всё равно скоро буду с мамой. При этом он бросил на меня почти сердитый взгляд, так что у меня снова появилось ощущение, что он что-то заподозрил.
Когда я случайно сталкиваюсь с Айсом, он выглядит холодным, словно совсем другой человек. Возможно, он так отстранён, только чтобы защитить меня. Он, вероятно, решил положить конец нашим отношениям, пока не стало хуже для нас обоих. Или только для меня. Конечно, ведь он не чувствует того же, что и я.
Через несколько часов, после бесконечно долгого и унылого дня, я лежу в постели и смотрю на открытую дверь внутреннего дворика, но в нашу последнюю ночь Айс не приходит.
Глава 6. Друг или враг?
На большой площади перед башней для шаттлов установлен подиум и гигантский экран. Там отец будет произносить свою речь. Послушать его выступление приехали многие горожане — их, наверное, несколько тысяч. Площадь переполнена, толпы заполняют даже переулки. Также есть стационарные экраны и громкоговорители. Они расположены по всему городу, чтобы каждый житель мог слышать и видеть трансляции.
Всем интересно, что происходит нового, когда возобновятся шоу и найдены ли Воины-отступники. Весть о том, что есть солдаты, восставшие против режима, распространилась как лесной пожар. Конечно, Сенату это не нравится. Волнения нарастают, поэтому сегодня отец обращается к людям лично. Он и Фриман, как главы Сената, несут ответственность за общение с гражданами.
Отец нервничает больше, чем когда-либо, постоянно оглядывается и поправляет галстук. Я сижу с ним на подиуме, Айс стоит рядом со мной, с другой стороны — телохранитель отца — Итан, а вокруг нас дюжина вооруженных охранников. Наши телохранители также имеют при себе пистолеты.
Отец прочищает горло и подходит к микрофону, рокот людских голосов стихает.
— Жители Уайт-Сити, я знаю, что вы обеспокоены, и не без причины. Два защитника этого города перешли на другую сторону. Это сильно ударило по всем нам. — Его голос эхом разносится по улицам и отражается от купола, поэтому ему приходится говорить медленно и делать долгие паузы. — Мы знаем, что повстанцы объединились с аутлендерами и планируют напасть на наш город. — Вновь слышится гул голосов, а некоторые люди шокированно вскрикивают. — Но не бойтесь, жители Уайт-Сити,
Я словно в трансе встаю у микрофона. На кафедре передо мной установлен небольшой монитор. С него я могу прочитать речь, которую написал для меня отец. Сейчас я впервые увижу текст. Так было всегда. Отец определяет всё, и сегодня он кажется особенно строгим. Его глаза сужены, видно, что он в плохом настроении.
— Жители Уайт-Сити… — говорю я, буквы расплываются перед моими глазами.
Моё сердце колотится, руки дрожат. Будет война. Война! Я только сейчас по-настоящему это осознаю. Вот почему отец так нервничает.
Я произнесу речь, а затем сразу же сяду на лифт башни, чтобы улететь в Нью-Ворлд Сити. Шаттл уже готов.
А я даже не смогла попрощаться с Айсом.
Я чувствую его прямо позади себя и мне очень хочется упасть назад. Успеет ли он меня поймать? Может, мне свалиться в обморок?
Я всё время наблюдала за Айсом. Даже если он выглядит как скала, которую ничто не может потревожить, я заметила его беспокойство. Его глаза пытались увидеть каждый уголок города одновременно, и он постоянно вытирал руки о штаны.
Он кое-что знает, как и отец!
Моё внутреннее беспокойство нарастает с каждой секундой. Тем не менее, я умудряюсь произнести текст. Я просто считываю его, даже не замечая этого. Мои мысли только об Айсе и моём отъезде. Может, хорошо, что я улетаю. Мне страшно. Я нутром чую: что-то не так. Какие новости принёс вчера Шторм?
Этим утром Айс внезапно появился в моей спальне и приказал мне надеть под блузку футболку из арамидного волокна. Ткань настолько плотно сплетена, что может смягчить удар ножа и остановить пули. Отец ожидает нападения? О боже, я вообще не могу сосредоточиться. На чём я остановилась, правильно ли прочитала текст?
Когда вдруг из толпы разносится гул голосов, я впервые по-настоящему смотрю на людей перед собой. Они запрокидывают головы и смотрят вверх. Я делаю то же самое. Купол над башней открылся, видно днище грузового корабля. На нём большими буквами написано W-02.
Почему он приземляется сейчас? Обычно во время массовых мероприятий рейсов нет, а грузовые шаттлы вообще прилетают ночью. Для меня пришлось получать специальное разрешение, потому что на данный момент большинство рейсов отменено.
Я в изумлении оборачиваюсь, но и отец, и Айс тоже смотрят вверх. Айс вытащил пистолет и не сводит с шаттла глаз.
Однако шаттл не приземляется, а остаётся висеть в воздухе за пределами купола. Почему он так долго открыт? Как же радиация?!
— Почему вы мне об этом не сказали? — сердито спрашивает Айс у отца.
Отец качает головой:
— Я сам ничего не знал! И, судя по регистрационному номеру, это угнанный шаттл. Это повстанцы!
Граждане, стоящие в первом ряду и услышавшие его слова, начинают кричать; Айс толкает меня себе за спину.