Айлин
Шрифт:
— Я …я… у меня лекарства, — она пытается как — то оправдаться за себя, добавляя тихо, — ты не подумай, я в порядке, просто не понимаю что говорю, — я понимаю, что она хочет закрыться снова, нцелую макушку ее головы, а она прячу лицо у меня на груди, обнимает своими мелкими ладошками. Я не тороплю и не хочу тревожить ее душевные раны, прошло мало времени, успеем еще наговориться.
Главное, что ее тело больше не трясет и она ровно и спокойно дышит.
Рядом с Айлин именно хорошо, как будто так и должно быть. Обнимаю ее и закрывая глаза, очень четко,
— Айлин, все хорошо, не оправдывайся, — ее слова мгновенно запали мне в душу
— Забери меня себе, рядом с тобой мне лучше, чем в холодной палате, — а потом смотрит на меня, затем в сторону, кусая губы и стягивая рукава свитера ниже, добавляет:
— Я не хочу тут оставаться, — я понимаю, что забрать не могу, ее сегодня выписывают, приедет дядя. Но какая то другая часть меня хочет на все наплевать и забрать. Пока эти два начала борются во мне, спрашиваю, убирая волосы с лица, чтобы видеть ее взгляд:
— Выйдешь за меня замуж, заберу, — она всматривается в мое лицо, пытается осознать слова, которые я только что так легко сказал. Ее взгляд серьезный, она прижимается ближе, поднимает голову и долго смотрит ан меня.
А мне и ответа ее не нужно, я вижу как сияет ее лицо и следом появляется улыбка.
— Выйду, ты же мой мужчина, — раньше я дарил женщинам дорогие подарки и видел радость на лицах, но такого восторга во взгляде не видел никогда.
А ведь она не получила каких-то материальных благ.
В такие моменты понимаешь, насколько ценно, когда женщина искренне любит именно меня и мне это не просто льстит, я понимаю, что она открыта в своих эмоциях и я верю ей, впервые позволяю себе окунуться в женщину с головой.
Глава 24
Айлин
Егор приехал в день моей выписки, он рядом и сказал, что скучает.
Мы не говорим, но он обнимает меня и на душе спокойно. В такие моменты создается стойкое ощущение, что наши мысли соединились между собой, на уровне интуиции у нас должно быть одно желание на двоих, настолько мне хорошо, когда он обнимает меня и я слышу стук его сердца.
Теперь уверена, что бабочки в животе, о которых рассказывала Аленка существуют.
Егор аккуратно заводит прядь непослушных волос за ухо. В этот момент я будто прекращаю дышать, не желая спугнуть интимность момента наблюдаю за тем, как он жадно всматриваясь в лицо, тыльной стороной ладони гладит кожу.
Жмурюсь, предвкушая поцелуй, но проходит минута, а может это какие-то секунды, кажущиеся вечностью, и, ничего не происходит.
Открываю глаза, передо мной лицо Егора, уже более серьезное, у меня нет предположений о чем он думает в данный момент. Во мне в геометрической прогрессии накапливается разочарование от того, что так и не удается окунуться в персональный мир романтики, где я сама рисую собственную реальность, которая отличаются от представлений большинства прагматичных людей.
Егор сам того
— Я наверное плохо выгляжу, — хочу отстраниться, чтобы посмотреть в зеркало, но Егор не отпускает, также прижимая к себе, говорит:
— Ты самая красивая для меня, — прижимаюсь к нему, сокращая расстояние, трогаю пуговицу на рубашке, слушаю как бьется его сердце.
Егор выпускает меня из объятий только тогда, когда слышаться голоса за пределами комнаты. Минута и в палате возникает дядя, затем Алан. Жена дяди с детьми заходят следом. Мои племянники бегут обнимать меня, но быстро отстраняются и начинает носиться.
Изображаю подобие улыбки, когда вижу взволнованный взгляд родственников, они быстро наводняют палату.
На лице тети Елены сочувствие. Ощущение, что в этот самый момент сбывается тот кошмар, который представляла много раз долгими вечерами, смотря на белоснежные стены палаты. Они меня жалеют.
Чувствую, что стою голая с обнаженной душой перед большим количеством народа и не понимаю как остановить слезы, которые появляются сами. Аленка, первая расталкивая всех оказывается рядом, обнимает меня, дает какой — то пакет, в который я не успеваю заглянуть, дети делают это первыми. Подруга достает бумажный платок, слышу ее шепот:
— Видишь, он пришел, — она быстро смахивает мои слезы, добавляя, — значит любит! — я смотрю как Егор здоровается с дядей, они о чем-то беседуют. Алан держится отстранённо.
Улыбаюсь, Аленка права, Егор приехал, я важна для него. Подружка как никто знает насколько болезненно я воспринимаю любую жалость. У нас на родине говорят: "Твой друг- твое зеркало", Аленка мое отражение, моя опора и поддержка в этом большом городе, я могу доверить ей самое сокровенное, и она никогда не предаст, не выдаст моих тайн.
И потом, Егор не отвернулся от меня после всего случившегося, я самая счастливая, а жалость в глазах близких исчезнет, со временем все забудется.
Далее как в тумане, тетя Елена с детьми и Алан, по-привычке, окружают меня: начинаем планировать совместные выходные, дети перекрикивая друг друга хотят в зоопарк, и только появление врача в помещении приводит в порядок разрозненную группу родственников.
Врач что-то рассказывает, я замечаю, что Аленка стоит с Аланом, он что-то ей говорит. Создается впечатление, что у них больше нет войны, они не ругаются, стоят хоть и не близко к друг другу, но держатся рядом.
Алан, все время смотрит в мою сторону, я знаю, он точно заметил, мои быстрые взгляды обращенные в сторону Егора и ему этот факт точно не нравится.
— Линка, завтра приедет папа, — как только Алану удается подойти ближе, он, пользуясь моментом, сообщает приятные новости. Приезд главы нашей семьи это всегда большое событие.
— Я рада, — стараюсь улыбнуться, папа не приезжал к дяде около трех лет, я ненадолго приезжала домой на каникулах, другой возможности встретиться у нас не было.