Айлин
Шрифт:
Из тех с кем успел познакомится и войти в контакт, осознал, что это в основе своей хорошие и образованные люди. Дураков везде хватает, и их меньшинство, как правило.
Понравилось, что везде получил поддержку. Я не видел осуждающих взглядов. Хотя изначально думал, что приняли меня только по рекомендации дяди Айлин.
Пару раз приехав в дом Мимирзанова на деловой ужин, обратил внимание на уклад семьи. По жене Руслана Ибрагимовича и не скажешь, что она воспитывалась в русской среде, настолько женщина впитала в себя уклад черкесской культуры. При желании все возможно, в
Помимо религиозных различий, не нашел ничего такого, что претило моему восприятию и представлению о семейной жизни.
Руслан Ибрагимович вводя в круг своих знакомых, к которым я поначалу относился настороженно, объяснял, что они только на вид серьезные люди, в не формальной обстановке новые знакомые показали себя как сплоченный коллектив сторонников, дружащие между собой семьями и поддерживающие друг друга.
Сложилось впечатление, что в окружении Мимирханова, в принципе, нет места "гнилым" людям. Удивился, когда увидел немало известных личностей. Приобретя полезные знакомства, так и не понял, что решил таким чудовищным образом перейти ему дорогу.
Заказчиков так и не нашли.
И если вначале недели была полная уверенность, что зацепки будут получены, то ближе к выписке Айлин, расследование зашло в тупик: все возможные варианты проверены, и ничего. Машина в которой все произошло также не оставила улик, она просто сгорела на трассе и никто не понял, как это произошло. Кто-то предусмотрительно избавился от свидетелей не забыв о деталях.
Пришлось приобщиться к боксу, чему сопротивлялся как мог, но по итогу не жалею: первое занятие вымотало настолько, что подумывал сразу завязать с этим видом фитнеса.
Но пересилил себя, пошел на вторую тренировку, которую лично Руслан Ибрагимович провел.
Сейчас воспринимаю бокс иначе: этот спорт, определенно, для сильных людей, и если вначале я был уверен, не выдержу из-за слабой физической подготовки, то потом пришло понимание — главное не поддаваться паническим мыслям, не допускать их в голову, и сосредоточиться на получении результата. Ощущение, что бокс очень бодрит и прибавляет уверенности. Только ленивый не заметил, что я стал эмоционально стабильнее.
Что примечательно, то я до последнего не собирался ехать на выписку, понимая, что там будет семья и мою девочку и близко не пустят. Но все изменила ее подружка, которая подкараулив накануне у офиса и сообщив время выписки, дала понять, что очень важно мое присутствие, делая акцент на том, что Айлин нужна поддержка. В тот же вечер решил, что приеду. Накануне раскидал дела, часть встреч перенес.
Свой приезд ни с кем не согласовывал, надеясь что подруга Айлин все точно поняла. Я в любом случае был приглашен к Мимирхановым, какая разница приеду я позже или пораньше к ее выписке.
Я не навещал ее в больнице только потом, что того потребовали обстоятельства; все это время с Айлин работал психолог, которая не хотела нарушать последовательной стратегии в методичной работе с пациенткой. Всю неделю к моей девочке никого не пускали со слов той же подружки.
Мне не было причин ей не верить, наша информация совпадала, дядя Айлин не лукавил. Остается надеяться,
Что моя девочка сейчас чувствует, о чем думает?
Внутренне я готов справиться с обстоятельствами, если нужно буду рядом, я никуда не тороплюсь.
Все делаю на автомате, не спешно.
Неделя была тяжелая, тело ломит, но что следует признать бокс снимает внутренние зажимы и напряжение, перезагружает голову, позволяет находить новые решения в каких-то вопросах.
И почему ранее я не рассматривал для себя такой вид фитнеса?
Хоть и убеждаю себя, что что не буду готовиться к встрече, но все равно проигрываю в голове обстоятельства как все пройдет.
Когда слышу звонок домофона, не сразу понимаю что это именно он: я живу один, ко мне никто не приходит. Я дошел до того, что забыл как звонит домофон, потянулся по привычке к телефону, не понимая, почему сменилась мелодия.
Сориентировавшись, иду открывать.
Первая мысль: может что-то с Айлин, но потом сразу же включаю логику, Руслан Ибрагимовчи бы позвонил, приезжать не обязательно.
Пока иду в двери, чтобы посмотреть по видеосвязи кто с утра пораньше решил навестить меня, сердце точно пропускает несколько ударов, неизвестность всегда настораживает.
Поднимая трубку домофона узнаю голос матери, нажимаю кнопку открытия. Пока она поднимается в квартиру, начинаю волноваться: она приезжала в последний раз ко мне, когда я только сделал ремонт, тогда отец в очередной раз «спалился» на какой — то интрижке.
Потираю лоб, не представляя, что могло произойти в этот раз, отец разводится на старости лет? Или это какая-то особенная его выходка?
В голове не так много предположений.
У меня всегда были хорошие отношения с матерью, она желанная гостья в моем доме, в юности без ее поддержки ме было бы трудно. По сути, она была и папой и мамой одновременно, отец всегда много работал и редко появлялся дома. Я не говорю о том, что какие-то базовые вещи относительно житейской мудрости вложила в меня именно мама, за что я ей благодарен, она никогда не давила и старалась быть подругой в хорошем смысле этого слова. В своей юности я мог рассказать ей абсолютно все и вместо упреков и осуждений получить рациональный совет в чем я не прав. И больше всего я ценил не умение закрывать глаза на мои слабости, а абсолютное не вмешательство в мою личную жизнь. Что в полной мере подтвердилось, когда появилась Дина: как бы она ей не нравилась, матушка никогда не устраивала показательные выступления при ней, была вежливой и приветливой, по сути, приняв мой выбор.
Мама появляется в прихожей, по привычке заключаю ее в объятия, целуя щеку. Уверен, что в этот раз точно что-то случилось. Я ее очень хорошо знаю и ее растерянное выражение лица тому подтверждение.
Я люблю свою мать несмотря на недопонимания которые у нас иногда имеют место быть когда дело заходит о моем одиночестве, я знаю, она единственный человек который искренне любит меня бескорыстно и вопреки.
— Егор, извини что я рано, ты один? — мама рассматривает территорию на предмет наличия в квартире женщины, как я понял позднее.