Айлин
Шрифт:
Всегда считал, что все, что происходит в паре между двумя людьми, не должно выходить за рамки двоих.
Усмехаюсь, в моем случае с Оксаной был еще и третий.
Если бы это был не день рождения матери, я высказал свою точку зрения по этому поводу резче.
Но сегодня решаю не накалять.
Встретив Оксану понял, что совершенно не умею прощать людей. Может это плохая черта характера, только я давно сам себе не вру: считаю, что предавший однажды, сделает это снова. Такие люди словно сырые кирпичи, уже не подходят для строительства дома и подлежат утилизации.
— Нельзя так, Егор, ты же понимаешь,
— Мама сегодня твой день, у меня не так много времени, заехал ненадолго, поэтому пойдем скажу тост, а потом поеду, работы в последнее время много.
Хочу пойти к гостям, но матушка останавливает меня, спрашивая:
— Ты все еще страдаешь по своей провинциалке? — выдыхаю, не страдаю и не думаю, первый год только тяжело было. Мы часто виделись по работе, Дина помогала по клиентам, мы виделись при передаче документов, созванивались часто. Отпустило, конечно, но не сразу. Естественно не озвучиваю свои мысли, спокойно заявляя, стараясь быть убедительным:
— Забыл давно, — целую мамину руку, не люблю ее тревожный взгляд.
Ей никогда не нравилась Дина. Она считала, что она слишком простая для меня. А по сути, оказалась самой сложной для моего понимания.
С ней было мучительно расставаться еще и потому, что мы проросли корнями друг в друге, она была не просто моей правой рукой, она стала для меня именно другом. По сути, залечила собою раны, оставленные Оксаной, которая чертям собачим вытоптала мою душу своим предательством.
Именно Оксана положила начало тому, что я никогда больше не подпущу к себе ни одну бабу, останусь верным самому себе.
Для меня мое одиночество — это самая преданная любовница: никогда не оставит и всегда ждет меня после работы в холодной квартире.
Гости подтягиваются к столу. Подхожу к отцу, мы перекидываемся парой фраз, он уточняет:
— Егор, как студенты? — традиционное рукопожатие с Русланом Ибрагимовичем, партнером отца. Он из Карачаево-Черкессии, является по совместительству, законным представителем местного населения в народном собрании по южному округу. Недавно избрался на новый срок. Я не часто его вижу, но знаю, что с отцом дружат давно, он присутствовал на юбилеях общих знакомых.
— Пока не видел никого, в начале новой недели придут, посмотрим чему научили наших студентов, — усмехаюсь, помнится, в прошлом году были полнейшие олухи: они вечно сидели в телефонах, не знали ни единого закона, не умели пользоваться оргтехникой и представляли балласт, который бездумно перемещается по офису. И оказаться от них нельзя, подписал договор с Министерством образования о предоставлении рабочих мест для практики. Как сейчас помню, какое облегчение испытал и следом выдохнул, когда практика у "олухов" закончилась и они покинули офис. Проблем стало значительно меньше. Естественно речи о том, чтобы оставить тех студентов в качестве молодых специалистов в моей голове не возникло. Взял опытных людей, пусть платить нужно больше, зато надежно.
— Там родственница Руслана будет, — отец уточняет состав.
Киваю, для меня ни горячо ни холодно, ну будет и будет.
— Если вопрос в том, чтобы отметить практику, то может не приходить, поставлю, — сразу даю понять,
Руслан Ибрагимович смеется:
— Я не об этом, племянница моя, девчонка умная, учиться любит, — Руслан Ибрагимович выдерживает паузу, добавляя, — я к тому, чтобы, по возможности, оставить поработать ее на лето в твоем офисе, опыта наберётся, у нее последний курс отучится, домой вернется, нечего ей по улицам болтаться, — напрягаюсь, как-то не хотелось впрягаться за студентку, после тех вариантов, что я видел в прошлом году. Вообще не люблю родственные связи. Никакой работы, одни только сопли подтирать.
Вздыхаю, не хочу давать обещания, не люблю я эти протекции, Руслан Ибрагимович, видя мое замешательство, хлопает по плечу:
— Линка толковая, — слышу имя, думаю, больше на кличку похоже, — сложно ей тут и в плане общения и культура другая, но ничего остался год, брат просил присмотреть за девчонкой, упрямая, вместо замужества захотела учиться, — краем глаза замечаю, что в гостиную возвращается Оксана. Разговор поддерживаю фоном, если быть откровенным, присутствие этой женщины напрягает.
Злит, что за короткое время успела выскочить замуж, разрушив еще и семью того мудака, в то время как я, второй раз обжегшись людским предательством, так и не смог устроить свою жизнь.
Складывается впечатление, что Оксана, словно коршун, атаковала мать, насколько я успел заметить она не отходит от неё ни на шаг. Уверен, что это была идея матери пригласить мою бывшую, она ее обожает до сих, не скрывая это от общественности.
Возвращаясь к разговору, цепляю отдельные фразы:
— Брат отпустил девчонку под мою ответственность, она скромная, город для нее не привычно большой, вернется в родные края, отец отдаст замуж, — про себя думаю, зря отпустил отец дочку в столицу, в этом городе полно разврата, лучше бы дома сидела, там по традициям, как я понял, учиться не обязательно. Едва стукнуло восемнадцать, сразу свадьба, семья, дети. И нормально, нет возможности вникнуть в тусовки, сравнивать мужиков, перескакивая с члена на член. Чем мне нравятся традиции кавказских народов так это тем, что там мораль и совесть присутствует, не припомню, чтобы там разводились, в принципе.
Оказавшись за праздничным столом почти не притрагиваюсь к еде, отсчитываю положенное время, краем глаза замечаю, что Оксана сидит с прямой спиной, выставляя идеальные округлости напоказ.
А она не меняется, всегда умела себя подать правильно, умело манипулировала мной все то время, что мы встречались, не забывая при этом раздвигать ноги перед другими. Теперь думаю, что я мог многого и не знать: может там было огромное количество мужиков, а я идиот, все верил этой сучке. Хорошо, что Бог отвел от такого «сокровища»
Произношу тост, поздравляю маму официально в присутствии гостей с днем рождения, желаю долгих лет жизни, все как обычно, затем прощаясь, ссылаясь на занятость, выхожу из-за стола, оба родителя меня провожают.
Отец напоминает:
— Завтра позвони, как документы будут готовы, я пришлю курьера, — он торопит меня, имея в виду сделку, которую нужно оформить срочно
— Думаю до трех сделаем, — обозначаю максимальные сроки.
Откровенно пропускаю момент, когда в коридоре появляется Оксана, быстро берет сумочку, уточняет ангельским голосом: