Айлин
Шрифт:
Прежде чем присоединиться к гостям, иду на кухню, порция минералки мне не помешает и приятно освежит. Не был бы за рулем, совершенно точно махнул бы виски.
— Егор, привет, — мне не нужно оборачиваться, чтобы понять кто со мной говорит.
Оксану я узнаю из тысячи женщин и не важно сколько прошло времени с того момента как мы расстались. Несмотря на то, что я, по-прежнему, испытываю к ней неприязнь, эта женщина все равно умудряется каждый раз проникать внутрь моего сознания, образуя новые раны, которые обнажают чувства.
Отвечаю коротко:
— Привет, —
По сути, увидев перед собой Оксану, все здесь становится для меня неприятным, оттого предпочитаю покинуть такие тусовки как можно скорее, даже не оценив основной контингент гостей.
Честно сказать, после напряженного трудового дня хочется отдохнуть в одиночестве и не видеть людей.
Подхожу к холодильнику, беру минералку, наливаю себе стакан. Оксана, видимо, плохо уловила тональность, продолжает стоять на кухне, как будто, мы лучшие друзья.
В то время, как я, общаться не имею ни малейшего желания, ровно как и находится с ней в едином пространстве.
Делаю над собой усилие, набираю в легкие воздух, поворачиваюсь смотрю прямо, оценивая взглядом женщину, которую когда-то любил больше жизни, параллельно делаю глоток, сбивая сухость во рту.
— Как дела? — Оксана не прекращает попытки сближения, идет в мою сторону модельной походкой "от бедра", сокращая расстояние между нами до минимума.
— Нормально, — допиваю воду, ставлю пустой стакан на стол, ловя сладкие мандариновые ноты ее парфюма.
Хочу уйти, но Оксана не дает мне этого сделать, бесстыдно прижимается, хватает за лацканы пиджака, встав на носочки, впивается в мои губы, показывая страсть, а на деле отравляет собой.
Меня накрывает ее запах. На поцелуй не отвечаю, хотя когда-то мне очень нравилось, как она меня целовала, ее поцелуи всегда были с послевкусием греха и похоти.
Судя по тому, что я чувствую, ничего не изменилось: идеальное тело этой женщины по прежнему совпадает с моими потребностями.
Я сам себе не могу объяснить почему не отталкиваю и позволяю ей стоять так близко, возможно, чертовы воспоминания выбили меня из колеи. Мы давно не виделись с Оксаной, уверен, вся моя растерянность от того, что старая рана еще болит внутри.
— Очень скучала по нашим поцелуям, — беру салфетку с брезгливостью вытираю остатки красной помады со своих губ. Делаю это нарочно медленно, хочу чтобы она уловила в моем лице безразличие. Отстраняю от себя ее тело почти сразу же, не давая возможности зацепиться за руку, параллельно хватаю ее локоть, разворачиваю и аккуратно отодвигаю на расстояние, рассматривая ее соблазнительный вырез, не громко уточняя по ситуации:
— Оксана, такой теплый прием, даже не знаю как отреагирует твой муж на такую вольность? — она обхватывает мой локоть двумя руками, снова виснет на мне, открывает рот, чтобы сказать в свое оправдание что-то, но я сразу же перебиваю:
— Постой, постой, так мы же ему не скажем, я правильно понял? — не могу не уколоть
Снова убираю ее ладони, желая показать, что мне не приятно общество лживой и лицемерной женщины. Она моргает часто. А я смотрю на нее и думаю: черт, а ведь когда-то я тоже очень скучал, хорошо, что уже отболело.
— Я не вру тебе, я скучала, ни на минуту ни переставала любить тебя? — ее слова меня не трогают.
Конечно скучала, кочуя по разным койкам. Вслух же произношу:
— Оксан, пошла ты знаешь куда со своими признаниями!
— Зачем ты так?! — она явно нервничает, а мне совершенно не понятно для чего она устроила мне данный спектакль
— Как так? — поворачиваю корпус тела, пытаясь понять, что ей сейчас от меня надо, перевожу взгляд на ее смазанную ярко-красную помаду, затем на платье, обтягивающее стройный силуэт, отмечаю даже идеальную прическу, она по прежнему следит за собой.
Почему-то вспомнил тот день, когда узнал про ее измену, когда с ее ярко алых уст слетало множество разрозненных слов оправданий, мгновенно чувствую брезгливость, даже дышать одним воздухом с этой стервой не хочу, не то, чтобы находиться в одном помещении.
Пусть использует свое очарование на ком-то другим, я уже не поверю.
— Я тебе не шалава какая-нибудь! — разворачиваюсь и молча ухожу, чтобы не наговорить лишнего.
Для меня она именно шлюха, я никогда не забуду ее предательства.
Оказавшись в гостиной вижу гостей: пару партнёров отца по бизнесу, две семейные пары, вдова маминого брата, которая всегда носит с собой карманную собачку, выдыхаю.
Семья Орловых держится на отдалении от общей массы гостей. Анализирую когда в последний раз их видел и прихожу к выводу, что это семейство появлялось на светских тусовках не столь часто.
Здороваюсь, прохожу к столу, беру стакан сока. Уже решил, что скажу слова с поздравлениями и сразу поеду домой.
Мама подходит, берет меня под руку, говорит:
— Я так рада что ты приехал, сынок, спасибо за внимание, ты так редко удостаиваешь нас своим присутствием, — я хоть и напряжен, но мать люблю, целую ее щеку, делаю вид, что у меня хорошее настроение, даже выдаю комплимент:
— Ты, как всегда, с годами хорошеешь, рад бы пообещать тебе частые встречи, но ты знаешь, работа, — мама на самом деле выглядит хорошо: то ли это новая подтяжка, а может спа курорт, с которого она вернулась совсем недавно, но результат налицо.
— Егор, — мама делает паузу, говорит осторожно, смотрит на меня с надеждой, — Оксана приехала, не знаю, что там у вас произошло, может вы попробуете…, - понятно к чему она клонит, только не имею ни малейшего желания развивать эту тему. Я ведь никому никогда не рассказывал по какой причине мы расстались, предпочитая как можно быстрее выкинуть воспоминания об этой женщине из своей жизни, перебиваю ее:
— Что было, то прошло, мам, — отвечаю слишком категорично, она внимательно смотрит на меня, делаю глоток сока, скрывая нервозность. Не приятно, конечно, что родители стали вмешиваться.