Айко

Цителашвили Михаил

– Ха-ха-ха, – засмеялся Миша. – Это не сумка. Это портативная блю-тус колонка с ремешком.

Ничего не поняла из того, что он сказал, кроме слова «ремешок». Миша аккуратно посадил меня на колонку и поднял её. И я взлетела! Ух ты, это так здорово!

– Погоди-ка, – Миша поставил колонку со мной обратно на стол. Вынул из кармана свой телевизор-телефон, нажал что-то на нём, и… Ой! Из-под меня зазвучала иностранная песня, я аж подпрыгнула, ощутив звуковую волну.

– А что это?

–

Это моя любимая песня, «Unforgettable». В переводе с английского – «Незабываемое». Поёт певица Сиа.

– Красивая какая. Я никогда её не слышала.

– Когда попадешь обратно в свой год, попроси папу купить пластинку Нэта «Кинга» Коула. Это его песня. А певица Сиа перепела её.

– Нэт «Кинг» Коул. Запомнить бы. Покачай меня ещё немного под музыку, пожалуйста.

Никакие качели в мире не сравнились бы с этой колонкой.

– Оказывается, быть маленькой – очень весело, – сказала я.

Песня закончилась, и вот мы уже на кухне.

«Д-з-з-з-н-н-н, д-з-з-з-з-н-н», – раздался звонок в дверь.

– Ну вот, на тебе! Моя соседка. Зря я так громко включил музыку. Спрячься за колонку, пойду выслушивать от Ирины Николаевны, какой я плохой.

– Ты не плохой, и скажи, что она тоже там кряхтит и стенку карябает.

– Ха-ха-ха, хорошо, так и скажу. Вы – кряхтелка, Ирина Николаевна!

Но потом Миша поменялся в лице, вздохнул и пошёл открывать дверь.

Я не видела, что там происходит, хоть мне и было это интересно. Но слышала их разговор.

– Михаил, я вас уже просила не включать музыку после девяти вечера.

– Да-да, Ирина Ник…

– Не перебивайте меня. Когда вы сюда подселились, я сразу вам дала понять, что вам выпала честь жить по соседству с лучшим умом нашей страны! Вы даже не представляете себе разницу между уровнем моего и вашего мышления! Вы стоите на самой низшей ступени развития, это показывает даже ваш выбор музыкальных композиций! Что это за завывание такое? Вы вроде были тихим целую неделю, я даже подумала на секунду, что могла бы с вами общаться…

– Я тоже этого хочу, – сказал Миша.

– Что вы сказали?

– Ой, простите. Это я так… – Миша не успел договорить, как хлопнула дверь.

Я всё это время сидела за колонкой – не хотела, чтобы эта Ирина Николаевна вошла и увидела меня.

Миша вернулся на кухню, он был очень расстроен разговором.

– Ну, что там? – спросила я, сделав вид, что ничего не слышала.

– Знаешь, Айко, я ведь никогда не мечтал быть установщиком дверей. Это не профессия моей мечты…

Михаил открыл холодильник и вынул оттуда какую-то коробку. Распечатал её, открыл духовку и положил содержимое туда.

– В школе я учился так себе, меня всегда называли нерадивым учеником, я даже остался на второй год.

Ну, не давались мне все эти знания. Я играл с ребятами в футбол на улице, бегал на утренние сеансы в кино вместо школы. Хм. А дневник, ох уж этот дневник… Постоянно его прятал от родителей. И вот, допрятался. Теперь двери – моя судьба. Так что учись хорошо, Айко. И тогда ты точно найдёшь себя в этой жизни и будешь заниматься любимым делом.

Он вынул из духовки пиццу и положил на стол неподалеку от меня.

– Вкусно пахнет. Миша, да ты прирождённый повар. Вон, как готовишь!

Миша улыбнулся.

– Да тут готовить-то нечего. Послушай, Айко, ты светишься, и ещё ты стала больше.

– Да, я ожидала этого, – спокойно сказала я. – Послушай, Миша. Если всё происходит, как в той японской сказке, то я через три месяца стану красоткой, какой свет не видывал. И ты в меня влюбишься!

– Ой! Правда?

– Ты бы видел сейчас своё лицо, ха-ха-ха-ха-ха.

– Ах ты, шутница. Но кстати…Ты и правда светишься голубым светом, и выросла, я не шучу!

Я посмотрела на свои руки: кисти стали как будто полупрозрачными, и свет исходил изнутри, а не от кожи.

– Сейчас стала ярче, – сказал Миша. – Наверное, от испуга.

– Нет, ты забыл про мою болезнь? Я же ничего не боюсь. Мне просто стало интересно, откуда исходит этот свет.

– Секунду, – сказал Миша и выключил свет. – Ух ты! Вот это круто! Ты как фея сейчас, погоди, я сниму тебя на телефон! – он опять достал свою карманную игрушку и начал наводить её на меня.

– Что ты делаешь?

– Снимаю видео, это порвёт интернет! Хотя стоп, – он резко поменялся в лице и убрал телефон в карман. – Нельзя тебя туда выкладывать, я всё же дурак. На тебя начнут охоту…

– Кто?

– Я не знаю, кто. Мало ли будет ученых, желающих заполучить тебя для своих экспериментов? Я в этом ничего не понимаю. Слушай, ведь Ирина Николаевна – какой-то крутой профессор. Может, ей тебя показать?

– Этой кошке?

– Она не кошка, но ты права. Она немного нервная, наверное, это не очень хорошая идея. Ладно, ешь пиццу. Я тебе её порезал на маленькие кусочки.

Миша включил свет, и я начала есть.

– Какая вкуснятина! – я жевала и пыталась говорить при этом. – Расскажи мне секрет этой пиццы.

– Нет никакого секрета. Там тесто, помидоры, колбаски и много сыра. Всё это в духовку на десять минут – и готово.

Только я хотела сказать, что он и правда крутой повар, как за стеной снова послышался скрежет.

– Слушай, Миша, ты уверен, что у неё нет зверей никаких?

– Три дня назад не было. Да ладно, не обращай внимания, ешь, а я налью тебе чаю…только не знаю, куда его лить. Погоди-ка.