Ай-Кон
Шрифт:
– "Так создай для них "душу" прежде чем продавать! Вложи в них "Жизнь" с частичкой себя, чтобы они воровать её у людей перестали!"
– "Да я понятия не имею, как это сделать!"
– "Не старайся понять - почувствуй!"
– "Я не "экстрасенс-волшебник" и "не старец-отшельник"! Это только они с окружающим миром суперчувствами общаются! Хотя "чёрта с два" кто это может проверить! Что вы из меня какого-то супергероя лепите?!" - сорвался я на крик.
– "Значит, понятия не имеешь как сделать, как почувствовать... Костя!"
Удерживая меня левой рукой за плечо, он прислонил правую ладонь к своему лбу - на безымянном пальце засветилась зелёная полоска,
Перемешавшиеся краски погрузили нас в бело-коричневый сумрак. Мы оказались внутри другого помещения. Перед нами, сидя у окна, совсем юный иконописец прорисовывал лик на загрунтованной доске. В одной руке две баночки с краской; во рту, стиснутыми зубами он держал кисть, а другой кисточкой, поменьше, его рука наносила мазки на деревянную поверхность. Но благодаря Косте я мог видеть не только это. Вихри золотых струй фонтанировали вокруг мальчишки, то устремляясь куда-то ввысь, то веером разлетались по полу, а возвращаясь, заставляли его худенькое тельце светиться изнутри; и только маленькая кисточка, которой он рисовал, служила проводником в одну сторону. Мазок, ещё один и деревянная доска вспыхнула золотыми лучами, разлетающимися в разные стороны, а художник, наконец, медленно опустил руку.
Лучи медленно двигались вокруг сотворённого юным иконописцем, высвечивая детали интерьера в котором мы оказались - это была недостроенная церковь.
– "Посмотри. Ему нет и 12, а он уже знает, он чувствует, как надо сделать. Неужели ты не сможешь почувствовать?" - голос Сергея звучал уже спокойно и немного приглушённым.
Мальчишка поставил баночки с краской на пол, а распрямляясь, повернул голову в нашу сторону и замер с округлившимися от удивления глазами. Маленькая кисточка выпала из его руки, а опустившаяся нижняя челюсть, освободила кисть побольше. Ударившись о его коленку, та совершила в воздухе замысловатый кульбит и угодила прямо в одну из баночек с краской.
Мы стояли совсем рядом, и мне так захотелось погрузить свою руку в эти золотые струи его души. Я должен её почувствовать. " Я знаю, должен..." - прошептал я, подставляя открытую ладонь прыгающим фонтанчикам. А знаете, какая она мягкая, пушистая и тёплая. Это такое счастье чувствовать душу находящегося рядом!
Юный иконописец видимо тоже что-то почувствовал - его рука двинулась навстречу моей.
– "Ко-ость! А он нас видит" - тихо сказал Сергей.
– "Не говори ерунды. Он не может нас видеть. Да и освещение здесь "никакое" - отвечал Костя, его закрытые глаза светились голубоватым пламенем.
– "Да ты на себя посмотри!" -вновь заговорил Сергей.
Подчиняясь его словам, я тоже взглянул на своё тело и там где лучи от иконы проходили через занимаемое мной пространство они высвечивали мои естественные очертания. То же происходило и с моими спутниками, так что получалось для мальчишки, мы частями проявлялись прямо в воздухе.
– "Стой!" - испуганно крикнул Сергей. От неожиданности я дёрнулся, вскинув голову, чтоб посмотреть вперёд - моя ладонь и пальцы юного художника соприкоснулись. Вспышка, то ли у меня в глазах, то ли на самом деле и я провалился в темноту.
******
Двери недостроенного Храма распахнулись и сильным хлопком о стены поставили точку в какофонии звуков от падающих деревянных конструкций внутри. В проёме стоял Андрейка с взъерошенными волосами. Выпученные глаза озирались вокруг. Кузнец и остальные сотрапезники, собиравшие
– "Вижу, картинка получаться стала?" - спросил он, начиная улыбаться.
Мальчишка замотал головой.
– "Не-е!" - проглотив содержимое рта, он стал жадно пить из кружки. Повисла вопросительная тишина - всем хотелось услышать дальнейшие разъяснения. Андрейка допил, поставил кружку на стол и рукавом утёр рот.
– "Всё! Уже всё получилось!" - звонко закончил он.
– "Вот и хорошо!" - дед Коваль облегчённо вздохнул, и принялся опять собирать посуду - "тогда сейчас вместе с нами пойдёшь к ..."
– "Не-е! Не могу!!" - криком воспротивился Андрейка.
– "Как это опять "не могу"!" - бас, начинающего сердиться кузнеца накрыл крик мальчишки.
– "Ну деда Коваль! Мне Святая Троица только что явилась! Мне их образы обязательно нарисовать надо пока глаза ещё помнят! Ну не серчай!" - взмолился Андрейка глядя на кузнеца.
– "Я пойду? Ладно? Я пойду?" - мальчишка начал пятиться назад, не выпуская из поля зрения помрачневшего кузнеца - "Я не долго. Хорошо? Я быстро".
Двигаясь спиной к Храму, он всё ускорял и ускорял шаги. "Ай-ё!" - что-то негромко хрустнуло, и Андрейка заскакал на одной ноге. Остановившись, он упёрся поджатой ногой в соседнее колено и развернул ступню к себе - между пальцами торчала засохшая сосновая шишка. "Твою ж шишкину ма-а...!" - раздосадовано начал было мальчишка и тут же зажал себе рот двумя руками. Испуганно покосился на наблюдавших за ним деревенских мужиков, в надежде, что его ни кто не услышал, освободил одну руку и вытащил застрявшую шишку. Второй рукой три раза перекрестив себе рот, дотянулся и сорвал лист подорожника, растущий неподалёку. Плюнул на него, потёр и вложил между пальцами ноги, прикрыв начинавшую кровоточить ранку. Жалостливо-просящим взглядом ещё раз посмотрел на кузнеца, слегка покивал головой, и запрыгал по ступенькам к входным дверям недостроенного Храма.
******
Полуденное солнце медленно перевалило через самую высокую точку на небосводе и отражаясь в воде протекающей реки золотистыми бликами, придирчиво высматривало себе проход между высокими сосновыми вершинами, чтобы завалиться за горизонт на ночной отдых. От реки, вверх по пригорку, поднимались три мужские фигуры - две взрослых и одна детская. Наконец они одолели подъём и остановились, шумно и протяжно дыша от затраченных усилий.
– "Так значит, здесь свою церкву ставить хочешь?" - спросил тот, что постарше, с развивающимися на ветру седыми космами.
– "Да. Храм Господень здесь мне привиделся. За утренней молитвою дело было" - ответил другой взрослый мужчина в тёмных одеяниях. В правой руке он держал посох, грубо оструганный из деревянной ветки, а левая спряталась в складках посеревшего от дорожной пыли плаща с капюшоном.
– "Красота-а!" - протянул первый, оглядывая русло реки и лес на другом её берегу - "Так куда говоришь входные врата смотреть должны?"
– "Вот сюда. В сторону реки. Только чуть поодаль от берега, не с самого краю. Ступени, проход небольшой, потом стены в разные стороны на восемь углов разойтись должны, а вот там..."