Автобиография Альберта Эйнштейна
Шрифт:
догнав его, заглядываю ему прямо в глаза. что, интересно, происходит внутри цветной капусты его мозга?
что я такое:червь вошь муха ничто атом амёба хромосома № 6 Н2О таракан нашатырь фёдор достоевский
раннее утро. я слышу, как по улице проезжает трамвай. мой слух болезненно восприимчив и доносит до сознания обычные звуки с ужасающими искажениями. на полу лежат мои очки, стекло расколото, я настолько вне себя, что поднимаю очки не сразу, давая себе время привыкнуть к тому факту, что они разбиты. как это могло произойти? я сую очки в карман и отправляюсь с ними к оптику. я кладу их перед ним, прошу отремонтировать. да, так сразу не починишь, придётся подождать как минимум до вечера. я возражаю, аргументируя cвоим чрезвычайно слабым зрением, называю число диоптрий и объясняю, что запасных очков у меня нет. но оптик не в состоянии выполнить заказ быстрее. в конце концов, он предлагает выдать мне очки напрокат за небольшую сумму. это древнее страшилище с линзами в форме колёс, какое можно получить по рецепту без доплаты. во мне поднимается лёгкая тошнота, когда я сажаю холодный, чужой объект на переносицу; кроме того, обнаруживается, что стекло запачкано, а поле зрения урезано грубой широкой оправой. я ищу носовой
прежде чем я успеваю принять другое решение, раздаётся вопрос оптика, не подыскать ли мне более сильные очки.
нет-нет, напротив, мне прекрасно видно! да, тогда можно ли попросить очки на минуточку назад, он собирается их как следует вычистить - и он исчезает за ширмой:
непривычные очки, изменившееся давление на переносицу, новое ощущение тяжести на лице как будто влияют на моё восприятие. передо мной на тротуаре лежит газета. я прохожу мимо, останавливаюсь, возвращаюсь и отодвигаю её одной ногой. трение газеты об асфальт вызывает мысленно предвосхищённый звук. около входа в магазин приделан к стене огромный термометр, с которого я считываю температуру. как обычно, идя по торговой улице, я обращаю внимание на вывески. среди прочего, мне бросается в глаза знак, на котором ампутированная рука с вытянутым пальцем указывает дорогу к туалетам. мне приходит в голову необъяснимая мысль, что эта рука изображает часть трупа, расчленённого после убийства. перед рестораном я натыкаюсь на меню под стеклом:
бульон с яйцом овощной суп жаркое с луком, жареный картофель, салат жареная печень, рис, зелёный салат рагу из кролика камбала, салат под майонезом филе морского гребешка компот:
к. из вишен к. из алычи к. из абрикосов к. из яблок ромбаба торт малахов
2,80 2,90
14,10
12,60 23,80 12,90 на вес
2,70 2,80 4,10собака перебегает через дорогу, слишком сложное существо, мушиный помёт на меню, мёртвые застеклённые тельца мух. всё слишком сложно, слишком сложно. сами мухи слишком сложны, слишком сложные существа. и наоборот:
если рассматривать только всё в целом, то всё просто (беккет).
думать, как собака перед засыпанием. ну да. лучше я сделаю карандашные наброски того, что вижу. только силуэты, только пустоты, никаких красок, не разбирая, в моей комнате или на улице
медленно побрёл я вниз по улице. я передвигался вместе со своим кровообращением.
воздух роился парящими листьями... листья прямо-таки затопляли асфальт. я страдал своими впечатлениями как болезнью. я вздрогнул от звука, на секунду показавшегося мне свистом стремительно падающего предмета. на самом деле, это в одном из окон опустились жалюзи. на меня навалилось чувство собственной микробоподобности. пары глаз всасывали мою внешность, раздваивали меня, собирали и разлагали меня в своих головах. я нагнулся и поднял с земли испачканный календарный листок. на нём стояла дата - 26 октября. листья бросались передо мной врассыпную, как жуткие маленькие животные, беззвучно, издавая лишь тихий шорох. я остановился у витрины часового магазина сверить часы, но только двое часов показывали одинаковое время; я заметил шляпу у себя на голове, снял её и прочитал на этикетке:
p.& c.
хабих вена шляпник 1862 высшее качество
мне было приятно чувствовать себя отверженным, в чёрной шляпе, чёрном пальто, с неухоженными длинными волосами, в круглых очках и с микстурой от кашля в кармане. я внимательно рассматривал прохожих, прикидывал обхват их черепов, сравнивал размер моей и их шляп. я давал оценку каждой голове, но не выносил однозначный вердикт: или мне мешала густота волос, или же быстрый шаг наблюдаемого, или мне попадались экземпляры с невиданным радиусом в 400-700 миллиметров. возможно, последнее обстоятельство и не имело такого большого значения, какое я ему придавал. я купил газету и сделал несколько заметок на полях. перед военной академией я остановился и записал пришедшую в голову мысль на пустой полосе. внезапно я обнаружил в себе непривычно сильное восприятие цвета, кричаще зелёные доски забора, две высокие тёмно-синие бутыли в витрине антикварной лавки, облезлый жёлтый дом с солнечными часами, зелёный трамвай, жёлтый почтовый ящик, оранжевый деревянный фургон строительной компании, голубая машина, фиолетовые обои в открытом окне, красные перила в подъезде повергли меня в состояние бестелесного опьянения. я фантазировал, стоя на улице, colores adventicii (бойл), imaginarii и phantastici (риццетти), couleures accidentelles, scheinfarben (шерфер), оптический обман, обман зрения, vitia fugitiva (гамбергер), ocular spectra (дарвин). я прислушивался к позвякиванью и побрякиванью, грохоту и хохоту, звуку и звону, речи и песне, смеху и вздохам, шуму, гудению, голосам, стрёкоту, колоколу, колебаниям воздуха.
мне не доставляла никакого удовольствия мысль вернуться домой и наблюдать из окна птиц, ползающих по асфальту, как стайки мух. я преследовал молодую пару, толкавшую перед собой высокую и уродливую коляску, пока они не остановились около церкви. девушка укрыла ребёнка грязным одеялом, и вместе с мужем скрылась в церковных воротах. улица была абсолютна пуста. я мог бы без труда вынуть ребёнка из уродливой колясочки и взять его с собой. или перевезти его на другую улицу и бросить там на произвол судьбы. вместо этого я вошёл в церковь и сел на одну из скамеек. мне пришла в голову идея - как мне показалось, из-за этих очков - придвинуться поближе к исповедальне, как будто хочу исповедаться, но кабинка занята, и якобы поэтому встать рядом с ней. внутренне я был исполнен отвращения к исповедальне: жирно-жёлтое старческое ухо, в которое человек вползает, уподобляясь звуковой волне, ударяющей в барабанную перепонку и вызывающей колебания. я осторожно подобрался поближе, открыл дверь, неожиданно поскользнулся и ввалился внутрь. я чрезвычайно быстро оказался снова на ногах, но прежде чем успел выйти вон, дверца окошка отъехала в сторону, и некий голос обратился ко мне. это полностью вывело меня из себя. я вытянул вперёд руку и нашарил дверную ручку, но как только ощутил ледяной холод дерева, я отдёрнул руки и спрятал
я снова оказался на улице. кто-то прошёл мимо, задев меня краем пальто.
маленькие и плоские человеческие насекомые вылезли из подвальных окон. белые и желтоватые паразиты отряда anoplura. всё большие массы насекомых затапливали улицу. apterygota, thysanura, protura, collembola, pterygota, exopterygota, orthopteroidea, dermaptera, perloidea, plecoptera, psocoidea, copeognatha, mallophaga, ephemeroidea, ephemerida, libelluoidea, odonata, thysanopteroidea, hemipteroidea, gymnocerata, cryptocerata, homoptera, endopterygota, neurptera, megaloptera, planipennia, mecoptera, trichoptera, lepidoptera, rhopalocera, heterocera, coleoptera, adephaga, polyphaga, strepsiptera, hymenoptera, symphytapocrita, terebrantes, aculeata, diptera, nematocera, brachycera, cylorcapha, aphaniptera, наводнение человеческих пауков, блох, вшей, клопов, жигалок, кобылок, галлиц, грибных мушек, слепней, ктырей, шерстокрылов, домашних мух, оводов, навозных мух, лосиных мух, наездников, орехотворок, рогохвостов, муравьёв, шершней, шмелей, пчёл, дорожных ос, могильных ос, тополиных вшей, ядовитых пауков, пауков-крестоносцев, чешуекрылых, жестокрылых, скарабеев, жуков-навозников, жуков-могильщиков, жуков-падальщиков, жужелиц, богомолов, нарывников, чернотелок, пожарников, листоедов, долгоносиков, короедов, жуков-навозников, водомерок, вертячков, мотыльков, ночных бабочек, пядениц, стрекоз, перепончатокрылых, мёртвых голов, хохлаток, гусениц, личинок, светляков, вилохвостов, махаонов, красных паучков, бражников, капустниц, совок, крапивниц, бабочек, мокриц, ногохвосток, кузнечиков, сверчков, прусаков, уховёрток, сетчатокрылых, прямокрылых, многоножек, клещей, мух-подёнок, саранчи, цикад, наяд, хрущей, водяных стрекоз, жуков-носорогов, опылителей, щитовок, радужниц, полужестокрылых, водомерок, кузнечиков, моли, яблочной тли, мухоловок, суетливая процессия микроскопических ползущих, карабкающихся существ, выплеснутая из темноты потайных норок и заполонившая дневной свет. радужно переливающиеся мысли захлестнули мой мозг. мимо проехал автомобиль. опавшая листва взметнулась за ним облаком мотыльков. в кафе я сел за столик перед огромным окном. насекомые-люди проходили передо мной, как под увеличительным стеклом, гигантская машина тащила меня сквозь свои шестерни, цветы превратились в странные цветоулавливающие механизмы, люди - в спрятавшихся в них жучков.
образы оседали на моей сетчатке. я сидел и ждал, в то время как в моей голове образовывались слова, потом наблюдал за тем, как они проплывали внутри глаз, и рассуждал сам с собой об их природе.
размер дождевой капли 1 мм. площадь поверхности певчей птицы 10 см2. рост человека 180 см. рост самых высоких деревьев 100 м, диаметр земли - 12 756 км.
диаметр солнца - 1,4 миллионов км. удалённость земли от солнца - 150 миллионов км. 3,26 световых лет соответствуют 30,8 миллионам км. поперечный диаметр млечного пути - 10 000 световых лет. продольный диаметр млечного пути - 100 000 световых лет. расстояние между самой отдалённой туманностью и землёй - 500 миллионов световых лет. гипотетический радиус вселенной - 3 миллиарда световых лет. размер петли в моём воротничке - 1 см.
в моей комнате тишина, только изредка поскрипывает пол. я прослушиваю пространство, повожу носом в поисках тепловых колебаний, исходящих от предметов.
когда я смотрю в осеннее белое небо, тo вижу движение стеклянных вогнутых дисков - течение крови в капиллярах, неким физиологическим процессом спроецированное на поверхность моих глаз; я как будто вижу клетки воздуха.
мне становится всё невыносимей сидеть в комнате. я выхожу на улицу и безвольно поддаюсь каждому впечатлению, способному меня засосать. я принимаю образы внутрь, как наркотики. человек с голым черепом движется мне навстречу. внезапно у меня возникает чувство, что я и сам лыс. у меня нету ни одного волоса на голове! моё лицо искажается, нижняя губа распухает, и кожа на голове тоже ощущается как-то по-другому. я чувствую холод и неопределённое напряжение. моё мышление кажется недоразвитым для силы моментального зрения, оно распадается, как радиоактивный элемент. словно в угаре, я весь отдаюсь оптическому впечатлению от совершенно белого дома, от осенних листьев, заляпанных пятнами чайного цвета, от огромных часов без стрелок над магазином, мой мозг уподобляется ненасытной утробе, заглатывающей целый мир, я бросаю взгляд на оконные переплёты, на сумасшедше пляшущие точки, образующие линии, формы, предметы, из которых в результате слагается оконный переплёт. холодный сквозняк из полуприкрытой двери вспугивает меня. я умираю от желания увидеть что-нибудь необычное. на мне, кстати сказать, чёрное пальто. я невольно абсорбирую свет. я уловил множество световых квантов, пока гулял. температура составляла 5 градусов цельсия. солнце отстояло от земли настолько, что представлялось кружком 20-сантиметрового диаметра.
я оказался на цинцендорфгассе и попытался сымитировать походку двух повстречавшихся мне сгорбленных женщин (эту их характерную особенность пошаривать ногами перед собой по земле, как бы пробираясь впотьмах). более древняя из них вела собаку на грязном поводке и занимала её разговором. на другой были заклеенные лейкопластырем очки, а при ходьбе она опиралась на черную лакированную палку. я пошёл скорее, намереваясь её догнать, и вдруг заметил, что её уши заткнуты ватными тампонами. она бормотала себе под нос, замолкала, беззубо бормотала дальше: дадададаохухохо: ну? что?: