Автобайки
Шрифт:
Ментовская акция за безопасность движения началась через месяц. Фанерный макет машины укладывался на землю, и его места занимала настоящая "канарейка". Место манекена занимал живой сотрудник. За час в сети попадалось десятка полтора "реактивных". Затем макет вновь устанавливались, а милиционеры уезжали "на подмену" к другим "памятникам". И так в течение дня по несколько раз вместо фанерных вдруг объявлялись настоящие стражи дорог.
Единственное, что помогало, так водительская взаимовыручка. На загруженных трассах шоферы предупреждали своих коллег о настоящих ментах помигиванием
Мы поймали такси. И я последний раз взглянул в сторону щекастого. Он, улыбаясь до ушей, держался за трубу "кирпича" и разговаривал с коллегой. Наверное, со сменщиком...
2000 г.
РАПОРТ
Жезл в руке патрульного инспектора дорожной службы и свисток в губах предметы сугубо магические. Каждый "дэпээсник" об этом знает. Взмах, и автомобиль, скрипя тормозами, встанет как вкопанный. Еще взмах - и движение разрешено. Свисток. Эта штука имеет волшебное действо по большей части на нерадивых пешеходов. Порой прилежному милиционеру на многолюдных перекрестках свисток целую смену изо рта выпускать не приходится.
Новобранцу дорожно-патрульной службы, сержанту Гречишкину оказали огромную честь - возглавить один из таких переходов. Чуть зазеваешься, и уже стаи пеших нарушителей начинают челноками шнырять между колоннами машин. Но Гречишкин хоть и молод, но строг и внимателен. Летает жезл в его руках, как у циркового жонглера, не умолкают трели свистка. "Куда, едрит твою!" - чуть слышно ругает он даму в длинной дубленке и тут же раздувает щеки, нагоняя в свисток крутой поток воздуха: "Ах мать!". Это уже в адрес мужичка в телогрейке. По всей видимости рабочего с завода "Каучук", который из проходной устремился через дорогу к ликероводочному магазинчику. Гречишкин, что есть мочи снова дует в свисток.
– Ты так не усердствуй, - открывает дверцу патрульной машины и советует напарнику пожилой инспектор в звании старшины, - Не только у меня, у всех прохожих уши закладывает от твоего свиста.
– Так я что? Пусть они не нарушают, - отвечает Гречишкин и машет жезлом в сторону дороги. Тут же рядом с ним останавливается синяя "Волга".
– Командир, в чем дело? Разве я что-нибудь нарушил?
– через открытое окно спрашивает удивленный водитель.
– Ехай, ехай! Я не тебе махал, - отвечает Гречишкин и тут же выпускает энергичную трель из свистка.
– Гражданка! Штраф заплатить желаете? Ну-ка вернитесь обратно на тротуар!
– Заткнись же!
– снова высовывается на морозный воздух напарник, - Не то заберу свистульку!
"Пугай, пугай! Мы уже пуганые!" - думает Гречкин и свисток изо рта не выпускает, хотя дуть в него на время прекращает.
Мороз градусов под тридцать, и чтобы согреться, в ход идет жезл.
– Почему на желтый?
– останавливает он "Жигуль" девятой модели. Так хочется добавить "Мать твою!". Но Гречишкин проинструктирован, что патрульный инспектор должен быть вежлив и тактичен.
Поэтому молча, не торопливо и внимательно листает документы нарушителя. Все в порядке: доверенность на управление автомобилем, талон технического осмотра. Дадно, за незначительное нарушение Бог простит...
– Ехай!
– протягивая
Он осторожно дергает свисток, но тот "прикипел" намертво. Еще бы - на улице под тридцать! Дергает сильнее - бесполезно. Тогда надевает жезл на руку и несется к патрульной машине, где греется старший по званию и опыту напарник.
– Палыч, што делать, швишток примерз?
– Досвистелся!
– испускает ехидный смешок сторожил дорожно-патрульной службы, - Вот так теперь и ходи до конца смены.
– Больно, едрит в корень, Палыч!
Старшина откладывает на пустое сиденье термос с горячим чаем.
– Ладно, я подежурю, а ты посиди, подставь рожу-то к обогревателю. Металл нагреется и сам отпадет. Он нахлобучивает шапку на уши и покидает машину, освобождая водительское кресло для неопытного товарища.
Гречишкин наклоняет лицо к теплым "мордодуям". Через минуту свисток падает на полушубок. Вместе с куском кожи...
– Это все, мля, советская власть, - говорит Палыч, когда после смены они возвращаются в отделение, - Раньше, до семнадцатого года, городовые пользовались костяными свистками. Никакой мороз не страшен был. А после революции нашего брата наградили металлическими. Так что не у тебя первого свистулька на губе зависла. Словом, о нашем брате - никакой заботы.
– Дейштвительно, - поддерживая старшего товарища, шепелявит Гречишкин, - Никакой жаботы...
– Вот и напиши рапорт на имя начальника, - подтрунивает Палыч, - Так, мол, и так. Просим заменить амуницию...
Сдав оружие, Гречишкин идет в комнату для теоретических занятий. Усаживается за стол и нежно трогает пальцем травмированную губу. Затем склоняется над чистым листком бумаги и выводит посередине - "Рапорт".
"Настоящим докладываю, что в морозные дни совсем трудно стало нести дежурства. Металлические свистки к губам примерзают. До революции городовые снабжались свистками из чистой кости, а нынче..."
2000 г.
СТРИГАЧИ
Два сержанта-милиционера подогнали свою "канарейку" к небольшой рощице, густо заросшую молодым березками, открыли "кутузку", в которой обычно перевозятся задержанные, и стали выкидывать прямо в березняк обструганные доски.
Подвыпившие посетители кафе "Встреча", которое расположилось рядом с перроном электрички, с интересом наблюдали за действиями блюстителей порядка.
– Никак "обезьянник" решили здесь построить, - сострил кто-то, - Чтобы обдирать народ, как говорится, не отходя от кассы и не расходуя лишнего бензина на перевозку в отделение.
Многие завсегдатаи кафешки хорошо знали двух сержантов, которые не реже двух раз в неделю устраивали набеги на общественное питательное заведение, собирали захмелевших мужиков и везли их в вытрезвитель. Кафешка рядом со станцией была своеобразной палочкой-выручалочкой для милиционеров. Ну, скажите, какой мужик не заглянет после работы во "Встречу", где всегда была в ассортименте легкая закуска и водочка в разлив? Стопарь, другой, третий...