Автобайки
Шрифт:
– Допотопную копейку он обогнать не может, - ехидно улыбнулся Ермаков, - Старикан на "Жигулях" ему все три полосы перекрыл! Ты хотя бы ври складно!
– Да вы ещё кого-нибудь остановите и вам скажут, что "Жигули" от самого начала проспекта петляют из стороны в сторону от первой до третьей полосы. Я сначала думал, что кино снимается...
– Ага, на главном проспекте города устроили шоу инвалиды-каскадеры, включился в игру Ермаков, вглядываясь в права водителя иномарки.
– К тому же этими инвалидами вся копейка наполнена.
– А может они едут получать продуктовое пособие, -
Владелец иномарки все время препиравшийся вдруг как-то приумолк и даже сник, пристально вглядываясь куда-то через плечо инспектора.
– Он что ж, без ног, что ли?
– Кто?
– не поняв вопроса, прищурился Ермаков.
– Инвалид?
– Почему ты так решил?
– снова опустив глаза в документы, спросил старшина.
– Да вон же - ползет к нам. Прямо по первой полосе...
Ермаков резко обернулся. Вихрастый подросток лет семнадцати попытался встать с колен, но тут же снова рухнул на четыре точки. И теперь уже не предпринимая новых попыток на карачках пополз в сторону Ермакова, медленно подтягивая вполне здоровые ноги в изношенных кроссовках.
Ермаков, ухватившись за шиворот кожаной куртки помог ему подняться.
– Где права на машину?
– К-ааа-к-иие права?
– водитель копейки, словно не понял о чем его спрашивают, обдал чувствительный нос Ермакова набором алкогольных ароматов.
– Машина чья?
– встряхнул алкаша старшина.
– Д-еее-д-ааа. Он между прочим не только ветеран, но и инвалид ваа-й-ны.
Из чрева копейки стали весело вываливаться на асфальт пассажиры. "Один, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, - считал про себя Ермаков.
– Итого, вместе с водителем - восемь".
Вся компания, еле-еле передвигая ногами, приближалась к инспектору. Как не трудно было догадаться на выручку товарища и в его лице пилота быстроходного болида.
– А кто мне за поцарапанное наружное зеркало заплатит?
– вдруг осмелился тронуть за рукав инспектора все ещё находившийся рядом водитель "Ауди".
– Сейчас они тебе накрутят!
– показывая жезлом в сторону приближающихся подростков, ответил страж дорог, - Так накрутят! Забирай-ка права, да быстрее сматывай отсюда.
Подростки и в самом деле приближались, но далеко не энергично. Зато старались преодолевать трудности всем коллективом. Когда один падал,вся компания принималась его поднимать. Потом падали ещё двое. Их снова ставили на наоги, делали хором шагов пять и кто-то снова падал. Тем не менее понимая, что разговор, как с водителем копейки, так и с его дружками бессмыслен, Ермаков прислонил рацию к губам:
– Волга-Волга, давай ко мне "Рафик". Тут пьяных полно.
– Ты что в парке отдыха дежуришь?
– ответила насмешкой рация.
– Или сам перебрал. Где за один раз на целый "Рафик" пьяных нашел.
– Я серьезно, - осерчал Ермаков, - Тут их в ВАЗ-2101 целых восемь человек.
– А с головой у тебя все в порядке? На солнце не перегрелся?
– Какие уж тут шутки!
– Вызов приняли, - ответила рация и ещё раз хохотнула, - Ну и везет же тебе Ермаков!
Вместе "Рафика" через пару минут примчались сразу два УАЗа-"канарейки". "Инвалидов" с почетом
2000 г.
КУДЕСНИКИ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ
Этого мента-предпринимателя я увидел на привокзальной площади в одном из провинциальных городков. Ехидная улыбочка, хитрые глаза, почти скрывающиеся под козырьком форменной фуражки и щеки! О, их надо было видеть! Не щеки - настоящие русские блины! Здоровенные, толстущие, румяные с оспинкой.
Мент стоял рядом со знаком запрещающим въезд на привокзальную площадь и искусно помахивал "хвостом от зебры". Круг с "кирпичом" был прикреплен к металлической двухметровой трубе, а та в свою очередь приварена к колесному диску от грузовой машины.
На минуту я отвлекся, и когда снова бросил взгляд на то место, где был страж дорог, не обнаружил ни его, ни... запрещающего знака на колесном диске. Стал живо вертеть головой, и увидел потную рубаху щекастого дэпээсника. Вместе с "кирпичом" он умело лавировал между машин на автостоянке и наконец водрузил его рядом с выездом. Фокусник в одно мгновение сделал так, что все машины, ожидавшие своих хозяев на парковке, оказались в зоне нарушения. Еще через пять минут мент начал "стричь первые купоны".
Поезд, на котором должен был прибыть мой старый товарищ из Белоруссии запаздывал, и мне оставалось только наблюдать за перемещениями мента-предпринимателя.
Автобусы теперь высаживали людей с чемоданами и сумками не возле парадного входа, а чуть ли не за двести метров от вокзальных дверей. На подъезде к площади образовалась пробка и клаксоны десятка машин пугали ворон и голубей.
Разобравшись с каждым из водителей на автостоянке, мент снова ухватился за переносной "кирпич" и потащил его на другую сторону дороги. В течение двух часов знак ещё несколько раз менял свое месторасположение. При этом ни разу не был установлен дважды в одной точке. Мне стало интересно, потому как угадать, где "кирпич" окажется в следующий раз, мне так и не удалось. Зато "прищученнные" на месте преступления водители обреченно доставали бумажники и расплачивались со щекастым.
Поезд опоздал на четыре часа. Я встретил товарища и, показав пальцем на дэпээсника, рассказал, как мне было совсем нескучно в ожидании скорого.
– Это что! Кустарщина! Вчерашний день...
– улыбнулся белорус, - Вот у нас в республике это дело поставлено на производственную основу.
И рассказал, как по распоряжению самого главного начальника Дорожно-патрульной службы из фанеры навыпиливали макетов милицейских автомобилей и самих милиционеров. Один к одному. Причем, лица фанерных дэпээсников были прототипами настоящих охранников дорог. Казалось - благое дело! Макеты расставили на дорогах на самых видных местах, и в течение месяца все водители, издалека завидев представителей дорожной власти, снижали скорость. Но самые опытные за этот срок запомнили, где расставлены манекены, а потому и не думали притрагиваться к педали тормоза.