Авиатор
Шрифт:
Биллтоу выпрямился, стряхивая с себя дурное настроение, словно пес воду со шкуры.
— Называй меня Артур, Пайки, друг мой.
Пайк улыбнулся, обнажив редкие зубы. Этот блеск в глазах-бусинках Биллтоу был ему хорошо знаком; точно такой же возникал перед тем, как тот должен был обыскивать пленника. Биллтоу всегда чуял запах гиней.
С берега дул постоянный, ровный ветер, и луна из-за завесы облаков сияла, словно серебряный шиллинг. Идеальный вечер для тайного полета. Конор Финн почти испытывал чувство удовлетворения, летя в сторону моста Себбер. Теперь планер слушался его гораздо лучше,
«Я до смерти напугал эту крысу. Однако долго он в таком состоянии не останется. Еще один полет, и все семь мешочков будут у меня».
«Зачем непременно нужны все семь?»
Этот вопрос мог бы задать ему Линус, а сейчас задавал себе сам Конор.
«В качестве компенсации за мой плен. Вопрос чести».
Именно эта мысль поддерживала его в тюрьме. Он сделает то, чего не может Биллтоу, — вынесет алмазы с острова. Однако теперь этот план казался не таким уж безупречным. Зачем снова и снова подвергать себя опасности, когда ему уже следует плыть на пароходе в Нью-Йорк? Правда, половина алмазов были обещаны Отто, но, даже полностью расплатившись с кланом Маларки, он все еще будет иметь достаточно алмазов, чтобы купить билет в Америку и начать там новую жизнь.
«Я не хочу уезжать, — понимал он. — Но должен».
Оставаться здесь небезопасно и для него самого, и для его родных.
«Семь мешочков. А потом — Америка».
Ялик был вытащен высоко на глинистый берег; единственная тянущаяся от него цепочка следов уходила к заливу Фулмар. Зеб Маларки держал свое слово; и с какой стати ему нарушать его, когда половина алмазов поступает в его сундуки?
Конор сел на планшир судна и отстегнул ремни планера. Особых повреждений вроде нет, но завтра утром он проверит каждую секцию, каждую нервюру. Даже малейший разрыв в ткани крыла может привести к тому, что он упадет с неба, словно подстреленный голубь.
Один из мешочков с алмазами с клацаньем упал на землю. Конору этот звук показался громче выстрела. Он присел на корточки в тени ялика, нашел мешочек и прижал его к груди, словно младенца, скользя взглядом по стене, но не увидел ничего, кроме мерцания огней.
«Будь осторожен, летчик. Одна ошибка — и ты снова окажешься на пароме, увозящем тебя на Малый Соленый».
Он сунул мешочки под кормовую скамью и осторожно положил сложенный планер на палубу. Потом произошло нечто заставившее его улыбнуться. Он встал и поднял руку, чтобы почувствовать движение воздуха.
«Ветер изменился. Я могу плыть прямо в Килмор».
Он стащил ялик к береговой линии.
«Спокойная вода и попутный ветер. Добрые предзнаменования».
Почувствовав, что вода поднимает ялик, Конор вспрыгнул на борт. Палуба содрогнулась под его весом. Одной рукой он развязывал парус, потряхивая его, чтобы отцепить от мачты, другой сжимал румпель, по широкой дуге огибая западный берег Малого Соленого.
«Через час буду дома, — подумал он. — Может, Линус что-нибудь сыграет.
Парус поймал ветер, и маленький ялик понесся по волнам.
«Хорошее судно. Быстро домчит».
Он плыл к своему новому дому, заставляя себя не оглядываться. Позади нет ничего, кроме страданий.
С высоты холма Артур Биллтоу следил за отплытием странного летчика. И хотя острые камни впивались ему в живот, он даже не шевельнулся, пока человек, бывший, по его убеждению, дьяволом, полностью не исчез за изгибом береговой линии Малого Соленого.
Пайку не хватало сосредоточенности, чтобы соблюдать такую осторожность, поэтому он облегчился и, сталкивая камни в прибой, начал спускаться к желобу, прорезанному в глинистой поверхности килем ялика. Вскоре Биллтоу присоединился к нему.
— Не понимаю, почему это место называется мост Себбер, — пробормотал Пайк. — Это же не мост, правда? Просто каменная коса, нанесенная течением.
— Когда-то здесь был мост, тысячи лет назад, — заметно нервничая, ответил Биллтоу. — А потом море смыло его. Он тянулся отсюда до Малого Соленого, а потом переходил в мост Патрика на материке.
— Этот летчик вроде как лишил тебя мужества, а, Артур? — сказал Пайк, меняя тему разговора.
— Он приставил меч к моему горлу. Отвратительный, огромный меч, не чета вашим фехтовальным бабским иголкам. Им он мог снести верхушку дуба.
— И все же он человек, Артур. Ты сам видел. Эти его крылья типа воздушного змея, вот и все.
— «Вот и все!» — взорвался Биллтоу. — Ты полный идиот! Не понимаешь, свидетелями чего мы только что были?
— Идиот? Ты назвал меня идиотом, Артур? — обиженно воскликнул Пайк. — Разве не я избавил тебя от дьявола? Теперь ты снова можешь спать спокойно. Идиот… Это, знаешь ли, немного чересчур.
— Ничего не чересчур! — Биллтоу уже позабыл свои страхи. — У этого человека есть летательное устройство. Ты хоть представляешь, сколько «Убойные бараны» заплатят за него? Попади оно им в руки, они смогут прямо с неба падать в любой порт, в какой пожелают, и плевать им на таможню. Такое устройство может навсегда изменить контрабанду.
Пайк прочистил горло.
— Так уж получилось, что я знаком с несколькими джентльменами, возможно, связанными с «Убойными баранами». Возможно.
Биллтоу приложил ладонь ко рту Пайка, как будто вышеупомянутые джентльмены могли его услышать.
— Нет. Нет. Мы не будем связываться с «баранами»* пока эти крылья не окажутся у нас под замком. Ты же знаешь, какие они вероломные. Заберут крылья себе, а нас скормят акулам. В этой сделке нам нужны все козыри на руках.
Пайк сбросил руку Биллтоу, от которой несло потом и чем-то еще более гадким. Было ясно — больше они не друзья. Самое обычное дело для Артура Биллтоу. Значит, Пайк снова всего лишь лакей, которого можно оскорблять.
— Как скажешь, Артур.
— Какой еще…
— Понимаю, понимаю, мистер Биллтоу.
Пайк повернулся к морю и бросил камень вдоль его поверхности.
«Типично для Артура Биллтоу. Я избавил его от дьявола, а он забыл об этом, чуть запахло деньгами. Я-то думал, что теперь так и будет: Пайки и Артур. Как же я ошибался!»
Бросание камней успокоило его; каждый раз, когда камень прыгал по воде, это напоминало детство. Он замахнулся для очередного броска, но Биллтоу внезапно схватил его за руку и вырвал из пальцев камень.