Авиатор: назад в СССР 4
Шрифт:
В комнате имелось место и для снаряжения командировочных экипажей. Только его постоянно не хватает, как мне объяснил один из лётчиков, проверявший свой шкафчик.
— Спасаются, наверное, любой подходящей горизонтальной поверхностью? — спросил я.
— Эт точно, — сказал он, доставая из чехла свой защитный шлем. — Тебе уже показали лётную комнату? Туда, два диванчика, стол с нардами и телевизор недавно приобрели.
— Самое важное помещение в полку мне не показывали, — улыбнулся я.
—
Спустившись на первый этаж, мы прошли с моим новым знакомым в комнату, где уже сидело несколько человек, двое из которых очень громко спорили о вчерашнем хоккейном матче ЦСКА и Динамо.
— Три — ноль. Три, мать его, ноль! — показывал счёт на пальцах один перед лицом другого.
— И что? Думаешь, вы снова возьмёте чемпионат? Да как бы ни так! Спартачи вас прижучат скоро! — отмахнулся от него второй.
— Спартак это наша проблема. А вот Динамо твоё как всегда понадеялась на Мышкина, Билялетдинова и Мальцева. Результат— то какой?
Такие споры можно долго слушать, а смотреть на лётную комнату можно ещё дольше. При желании, здесь и жить можно. Несколько диванов, бильярдный стол в центре, парочка больших самоваров, рычащий холодильник и цветной телевизор. На полу расставлены большие растения, прикрывающие разрисованные картинами с изображением самолётов и лётчиков стены.
— Я всегда знал, что сначала в полку строят летную комнату и баню, — сказал я, заметив у дальней стены дверь с табличкой «Термокомплекс».
— Это верно. Авиационный полк без бани, бильярда и хорошей лётной комнаты — неполноценный, — сказал мне новый знакомый.
В летную комнату вошёл Валера, покачивая головой и отборно ругаясь.
— В лабораторию таких надо, а не в лётную часть. Это не доктор, а недоразумение Гиппократа, — возмущался он. — Пятнадцать минут, ты понял, а? — показал он раскрытую ладонь мне.
— Всё так серьёзно у вас? — спросил я, поворачиваясь к новому знакомому. — Доктор очень строгий?
— Подпольная кличка — Вещий Олег, — ответил он.
— Типо всё видит и знает?
— Даже слишком. Умом просто блещет, разумом не очень, а советы даёт. Я наставлений получил от доктора на всю оставшуюся жизнь, — бросил Валера на бильярдный стол список с какими-то лекарствами.
— И это только по итогам замера давления? — улыбнулся я.
— Да я там чуть ли на внеочередной стационар ВЛК не намотался. Серый, иди быстрее, а то скоро разведка закончится. Не пройдёшь медосмотр вовремя — сам знаешь, что будет, — сказал Валера.
У двери в медицинский кабинет сидел только один человек, вошедший сразу, как я подошёл.
— Лютует сегодня, Серый, наш доктор, — сказал Марк, вышедший от медика и накидывавший на себя кожаную куртку. — Аккуратнее там.
— Да мне Гаврюк уже рассказал о своем
— Олежка наше всё! Тебе понравится. Оттуда ещё никто без настроения не выходил.
— Но не всегда с хорошим, верно? — спросил я, и Марик кивнул в ответ.
Подождать пришлось минут пять, пока выйдет из кабинета вошедший передо мной. Мне было очень интересно взглянуть на столь ужасного Вещего Олега, с которым мучается весь полк на предполётном медосмотре.
Я приготовился сделать шаг через порог, как краем глаза увидел приближающегося ко мне командира полка. Дверь тут же захлопнул.
— Здравия желаю, товарищ командир! — втянулся я в струнку перед Валерием Алексеевичем.
— И тебе не хворать, Родин, — поздоровался он со мной, пожав руку. — Ты туда или оттуда? — показал он на дверь кабинета медика.
— Туда, товарищ командир.
— Иди тогда, сынок. Я доктора долго буду проходить. Не молод ведь, в отличии от тебя, — похлопал он меня по плечу и сел на стул рядом с дверью, как самый обычный человек. — Только, чур, с доктором разговоры о личном не сейчас. А после полётов можно.
С чего бы мне разговаривать с этим Вещим Олегом о личном? Странное напутствие командира, но к сведению принять нужно.
Оказавшись в кабинете, я сразу почувствовал приятный аромат женских духов с нотками запаха медикаментов. Приятнее было ощущать, конечно, духи — яркий аромат сирени, который всегда напоминает мне о доме.
Как и в моей первой и второй жизни, у моего подъезда всегда росла сирень. Вот почему, сейчас я чуть не закрыл глаза от ностальгии, совсем не заметив, что уже несколько секунд стою в кабинете врача.
— Добрый день, Ол…, — начал говорить я, пытаясь поздороваться с доктором, но только с ним я уже сегодня виделся.
— Доброе утро, товарищ… не знаю вашего звания и фамилии, — тонким неуверенным голосом, сказала утренняя принцесса общаги.
— Пишите — лейтенант Родин Сергей Сергеевич.
— Хорошо, товарищ лейтенант. Самочувствие ваше как? Хорошо спали? Настроение? — начала она задавать дежурные для доктора фразы.
— Всё хорошо. Настроение не такое, как бы мне хотелось по известным вам причинам, но терпимо.
Девушка нахмурилась, пытаясь что-то возразить. Да только что ей говорить? Должна понимать, что сама накосячила.
— Могли бы и не упоминать на осмотре этот случай. Я бы вообще хотела вам сказать, что…, — начала она говорить, но остановилась. Взяв в руки тонометр она ждала каких-то действий от меня.
— Вы не могли бы снять китель? Померить давление необходимо…
— Девушка, будем считать, что вы извинились и больше обхаживать меня не надо. Где врач? Там ещё командир в очереди сидит.