Август
Шрифт:
– Ну, за знакомство, – сказал я. Мы нелепо чокнулись пластиковыми стаканами и выпили.
– Ты совсем один живешь? – спросила она.
– Да.
– А родители?
– У них своя квартира.
– А эта твоя?
– Моей бабушки.
– А где
– Умерла.
Я сразу же налил по второй. Выпили. Чувак положил голову на стол и закрыл глаза. Я посмотрел на нее. Она улыбнулась:
– Ты не боишься?
– Чего?
– Что он проснется.
– Нет.
Мы поцеловались, потом я разлил остатки водки по стаканам. Выпили и перешли в другую комнату.
Присутствие чувака в соседней комнате возбуждало, но алкоголь, наоборот, притуплял все ощущения, поэтому получилось так себе. К тому же, она все время доставала меня вопросом «А что, если он проснется?», а после этого испуганно-похотливо улыбалась. Я не рассуждал о том, что бы я делал, если бы чувак проснулся: у меня наступил полный похуизм.
Когда оделись и вернулись в комнату, я спросил:
– Какие у вас с ним отношения?
– Никаких. Пока.
– А когда вы познакомились?
– Неделю назад.
– И еще ничего?
– Ничего. Но я же сказала. Пока. Он мне нравится на самом деле.
– А я?
– Не знаю.
– Давай, буди его.
Это оказалось сложным делом. Чувак посылал нас на хуй и говорил «Отстаньте от меня». Мы кое-как выволокли его из комнаты в прихожую, потом в коридор. Я сначала хотел проводить их только
– Посади его внизу на лавку, пусть трезвеет. А сама иди домой.
– Нет, ты что? А если его убьют.
– Никому он не нужен. Такие, как он, пьяные по всему району валяются сейчас.
– Нет, все равно. Я поведу его домой.
– Ладно, я помогу.
Мы втащили его в лифт, потом, внизу, вывели на улицу. Он все время говорил какую-то хуйню, сопротивлялся и цеплялся за двери. К счастью, чувак жил недалеко, всего за несколько домов, и мы кое-как довели его до квартиры и позвонили в дверь. Стоять он не мог, и сразу сел на грязный каменный пол. Мы спустились вниз на одну площадку и уже оттуда услышали, как дверь открылась и его мать, наверное, закричала:
– Ах ты сволочь, опять пьяный!
– Ну что, пошли еще водки купим? – спросил я.
– Нет, я домой.
– Ну, ладно. Телефон напиши.
Она достала из сумки блокнот, вырвала листок и написала номер. Я сунул листок в карман.
– Пока.
– Пока.
Светало. Я решил уже не ложиться. Алкоголя в голове почти не осталось, одно только чувство усталости. Хотелось жрать, и я разбил на сковороду три яйца. Из тарелки, в которую клали «бычки», воняло сигаретным пеплом. На столе стояли пустые пластмассовые стаканы. На одном остался розовый отпечаток ее помады.
#