Август Хромер
Шрифт:
Я покорно обернулся, готовый помочь, но не тут-то было:
– Здесь все тетради коричневые, – грубо бросил я в ответ, уставившись на стеллаж абсолютно одинаковых фолиантов.
Максимилиан закатил глаза, словно я ляпнул самую несусветную глупость на земле и проскользнул мимо, захватив по пути одному ему отличимую тетрадь. Ничего не поделаешь с причудами создания из иного мира.
Мы вернулись к столу букиниста, где Максимилиан тут же открыл первый дневник на нужной странице. Его бледный костлявый палец ткнул, очевидно, в искомое мною имя, хотя язык сихумов мне разобрать совершенно
– Отфули, – начал зачитывать демон, – Вождь одного племени из мира Масова. Жестокий лидер, сгинувший в племенной войне. Хитрый и лукавый, такой легко пойдёт по головам, чего стоит хотя бы убийство собственного брата ради титула вождя. Коварен, уверен в себе. Обладал редким среди мужчин даром читать мысли при контакте. Это, к сожалению, всё: написано со слов туземцев, что-то вроде предания.
– Негусто, хотя про чтение мыслей – очень интересно.
– Второй дневник о Семальгоре, – Максимилиан взял в руки вторую книгу, – Семальгор – воин, герой болотного народца в одном примитивном мире. Не наделён особым умом, зато силён, ловок и хорошо умеет перемещаться в воде, в вашем мире – сродни амфибиям. Много ест. Хищник. Отличился спасением своего короля в битве. Но сам тогда получил серьёзное ранение и вскоре умер. Написано со слов его лучшего друга – аронакеса Нуно, с ним я беседовал, когда попал в их мир.
Тоже мало интересного…
– Ты и с аронакесами способен общаться? – я слегка раздосадован скудностью информации.
– Да, это несложно. О себе, кстати, Нуно сказал, что он – демон-блуждающий, то есть, способен проходить, где угодно, не знающий преград… Не совсем понимаю, что это значит, Нуно оказался скрытным существом касательно себя самого.
– А причём тут этот Нуно?
– Сам посуди: они, став демонами-паразитами, с Семальгором держались рядом, – продавец книг захлопнул дневник и положил поверх первого, – Если в наш…
Он осёкся на полуслове и заработал от меня гневный взгляд. Да, мне принципиальна формулировка.
– Ваш мир, – поправился демон, нервно сглотнув, – Попал один из них, то весьма вероятно появление и второго.
– Твоя правда, травоядный, – я называю Максимилиана так, отмечая его равнодушие к человечине, которое является главным условием его мирного существования, – Это всё?
– С чего бы мне скрывать?
– Ты найдёшь причины, я в тебе не сомневаюсь.
Максимилиан загадочно улыбнулся, явно намекая, что и такое может быть.
– Не в этот раз, – мягко заверил старичок, – Может слухи?
– Да, может ты что и знаешь, – раз уж демон-вегетарианец сам предлагает, то грех не воспользоваться, – Что слышал о сектантах?
– То же, что и все, сомневаюсь, что ты услышишь хоть что-то новое, – выбранная мною тема Максимилиана нисколько не удивила. Хотя это создание, повидавшее на своём веку, действительно, всякое, уже, вероятно, сложно удивить.
– Быть может, ходят слухи о Падшем Падре?
– Самые интересные – о его предпочтении мужчин женщинам – базарные бредни…
– Об артефактах Ордена? – я продолжал закидывать хозяина книжной лавки интересующими темами.
– Самые последние слухи слишком старые…
– Последние десять лет?
– Ещё старше, Август… – покачал головой
Мои вопросы, похоже, заканчиваются. Горестно, что ни одного ответа или хотя бы маленькой зацепки я не получил…
– А что насчёт Бликов, открываемых собственноручно, так, что они затем существуют сами по себе, не затягиваясь?
Максимилиан заинтересовано глянул мне прямо в глаза и мерзко моргнул змеиными веками. Он что-то знает, что-то интересное, что-то нужное мне. Сцепив пальцы в замок, он немо тянет время, потихоньку дёргая расстроенные струны на арфе моих нервов.
– Ты что-то знаешь? – спросил я, чтобы прервать затянувшееся молчание демона.
Престарелый букинист пошёл вокруг стола, проведя кончиками правой руки по идеально гладкой столешнице, отполированной мастерами столярного искусства. Долго же он тянет кота за то, за что тянут бедное животное не положено. Словно не хочет делиться сокровенным.
– Были случаи? – ответил он уточняющим вопросом.
– Были.
Максимилиан серьёзно кивнул:
– Ходят слухи… Говорят, этим занимались профессора одного университета… Точнее, они изучали возможность построения математической модели мира, не спрашивай, что это такое, это и не важно… Но их работа как-то с этим связана. Про их труд никакого секрета нет, они начали работу лет восемь назад, об этом писали в газетах, но про связь с Бликами мало кто знает. Попробуй копнуть сюда.
Что ж, к информатору я больше вопросов не имею.
– Спасибо за помощь, Максимилиан, – я только сейчас решил убрать Серую Лисицу – Негусто, конечно, но особо я и не рассчитывал. А откуда ты, кстати, знаешь о Бликах?
В ответ демон тихонько ухмехнулся:
– Я слежу за этими слухами, Август. Очень давно пристально слежу. Тут, конечно, славно, но у меня мало желания всю жизнь провести в этом подвале и пялиться время от времени на твой нож. Лелею мечту вернуться домой.
На душе сразу стало мерзковато. Так всегда бывает, когда осознаёшь, как сильно ты только что наступил на больную мозоль. Мерзковато, однако, становится лишь тем, кому на это не плевать.
Мне не плевать.
Покинул я Максимилиана молча.
Глава VII
Нудное приключение в высшем обществе
Небосвод опять стал пасмурным, что моментально сказалось и нам моём расположении духа. Удивительная взаимосвязь объясняется, очевидно, аллергией на дожди, туманы и прочие нестандартный формы водной стихии. Я – лев по знаку зодиака, знак огня, если кто не сведущ в астрологии, поэтому всё правильно. Нет, я в эту ерундистику не верю.
Я решил выбраться на ближайшую же улицу Свечную, названную так в честь крупного свечного завода, стоявшего в противоположном её конце. Лет двадцать назад его снесли, а новое здание предприятия сейчас стоит вовсе не в нашей стране. Теперь на Свечной новый центр занятости – крупная пивоварня, рабочие которой сейчас во множестве шествуют по тротуарам. Очевидно, воспользовались обедом и прогулялись до рынка. Все как один бородатые мужички в простеньких кепках держатся группками по четыре-пять человек, роль предводителя которых обязательно играет тот, кто знает больше анекдотов.