Авенир
Шрифт:
За решеткой послышалось шевеление, и уже через несколько секунд до слуха Вавилы донеслись отдаленные шаги и легкое бряцание металла. Он схватил выроненный вторым пилотом парализатор.
– Радим, это по наши души. Надо уходить.
Азаров, на груди которого красным мерцал светодиод критического состояния, зафиксированного интеллектуальной системой космокостюма, с помощью друга встал на ноги, выдернул из шеи капсулу, с отвращением осмотрел ее помутневшим взглядом и отбросил, после чего с трудом произнес:
– Свяжись с «Галерой»!.. Радуновский поможет выбра…
Азаров
Военные обступили пилотов.
– А-а… Группа захвата «Комоды»!.. – сыронизировал Вавила, не выпуская из рук парализатор, который, впрочем, уже ничем ему помочь не мог.
– Сложить оружие! – велел подданный императрицы.
В следующее мгновение Радим рухнул без сознания. Бортинженер, понимая безысходность ситуации, опустил руку, и у него тут же отобрали парализатор.
– Вы можете быть свободны, молодой человек, – басовитым голосом сказал мужчина в черном, – можете также забрать ваш драгоценный короб с гидроусилителем. А вот ваш приятель пока останется у нас.
– Я не оставлю его, тем более, ему нужна медицинская помощь. Полагаю, это по вашему приказу ему вкололи какую-то отраву. Вы устроили тут полный произвол и ответите за это!
– Интересно, в каком суде, ведь юридически мы не существуем. ООН империю не признает, – с улыбкой парировал мужчина, но глубокая межбровная морщина выдавала в нем постоянное внутреннее напряжение.
– Значит, будете отвечать как группа бандитов, тем более, вы так и поступаете.
– Юноша, вы вместе с экипажем рискуете не долететь до дома… Вам делает честь ответственное отношение к другу и чувство братского плеча, но сейчас, если не хотите осложнить ситуацию, лучше перейдите на борт вашего корабля…
Г
лава
3
Несколько раз Радим просыпался и снова проваливался в сон. Его мучили галлюцинации, переплетающиеся с реальными голосами, доносящимися до слуха. В глазах стоял туман; тело словно горело из-за высокой температуры; периодически немел затылок.
Когда над лицом астрофизика в очередной раз проскользнул сканер, уронив в глаза полоску приводящего света, Азаров проснулся и расслышал эмоционально накаленный диалог:
– Мы никогда не оставим своего сослуживца! Азаров – член экипажа! – звучал голос Хмурого. – А вам придется ответить за содеянное! Вы напали на гражданина другого государства!
– Не стоит горячиться, молодой человек, – ответил знакомый астрофизику
– О чем Вы?! – возмутился командир. – Мы исследователи и были вынуждены остановиться у вас, потому что у «Галеры» почти не осталось топлива в двигателях. Нам необходимо добраться до Земли. Никто не собирался шпионить за вами.
– Однако вы, командир, еще и военный, – напомнил низкий голос. – Докажите свою непричастность к разведслужбе!
– Ну вот что, советник: у вас полно интуитов на станции, пусть они и доказывают!..
Азаров слышал, как Пётр развернулся и быстро вышел из палаты, и после этого снова погрузился в беспокойный сон.
Наутро космолетчик очнулся, почувствовав нежное прикосновение, – что-то влажное и мягкое скользило по его щекам и шее, оставляя освежающий аромат мяты. Летчик глубоко вздохнул, улавливая знакомый запах, и открыл глаза. Перед взором его поплыли темные и светлые пятна, но вскоре картинка прояснилась, и пилот увидел Дею Радау. Физик оторопел: сидя рядом с его кроватью, императрица, как ни в чем не бывало, умывала Азарова влажными салфетками и делала это без капли неприязни или чванливости. Очередная встреча с женщиной-интуитом заставила юношу внутренне напрячься.
Увидев, что пилот проснулся, императрица едва заметно улыбнулась и поприветствовала, назвав гостя по имени. Астрофизик в растерянности приподнялся на локоть и осмотрелся – в палате никого более не было. Он поставил глаза на женщину.
– Вы? Здесь?..
– Не удивляйся, – ответила она. – Это мой долг – позаботиться о твоем выздоровлении, потому что в случившемся есть и моя вина.
Радим коснулся лба в попытке осмыслить происходящее и только теперь заметил, что раздет до трусов.
– Что со мной было?
– Я велела генералу задержать тебя для разговора, если только ты не будешь против, но под его давлением Служба охраны станции изрядно переусердствовала.
Радим усмехнулся:
– Своеобразно у вас проявляется гостеприимство!
– Я приношу свои извинения в связи с этим инцидентом, – искренне произнесла женщина. – Тем более, как мне объяснили врачи, у тебя случилась резкая реакция на введенный препарат. Ты почти сутки был невменяем, мучился из-за высокой температуры и галлюцинаций… Виновные понесут ответственность, уверяю тебя.
Слушая объяснения Радау, юноша восстанавливал в памяти ход событий; он вспомнил о друзьях, о покинутой им «Галере», о том, как Светлов накануне метался по площадке, пытаясь что-то предпринять.
– Однако несколько странно, что у вас генералы занимаются столь мелкими делами как задержание пришлого пилота, если только меня не сочли шпионом, – заметил Азаров.
– Видишь ли, он еще и мой советник…
– Тогда вдвойне странно.
На лице женщины появилась улыбка, скрывавшая за собой, однако, желание разрядить ситуацию и удержать беседу в позитивном русле, улыбка снисходительности. Императрица нажала кнопку на браслете-комлинке и отдала приказ: