Авенир
Шрифт:
Пилоты переглянулись, Светлов медленно шагнул в сторону, облокотился о стену рядом с панелью управления турболифтом, сложив руки на груди и создавая видимость заинтересованности собственными ботинками.
– У нас временное разрешение на пребывание на станции истекает через час, – упирался Азаров, – и вообще, у меня нет никакого желания переговаривать с кем бы то ни было.
– О временном разрешении можете не беспокоиться.
– Оставьте меня!..
– Извините, но вы вынуждаете нас…
Военные шагнули к лифту, потянув руки к парализаторам; пилоты попятились, и в следующую секунду
Наконец, дверь закрылась, перекрыв дорогу уже шатающимся, изрядно помятым служивым. Подъемник понесся вверх. Оставшись ни с чем, солдат помассивнее с разбитым лицом принялся что-то кричать в ус микрофона у виска, в то время как его более жилистый сослуживец пытался привести в чувство офицера, однако старлей оставался неподвижно лежать на полу в раскинутой позе и ни на что не реагировал после выстрела парализатора.
В небольшой комнате у экрана покачнулась фигура немолодого, но статного мужчины, сопровождавшего ранее императрицу. Он молча наблюдал сцену на лифтовой площадке, транслируемую системой слежения. Со стороны мордобой приобретал оттенок дурной комедийности и выглядел нелепо. Когда военные потерпели поражение, а гости станции скрылись, подданный Ее Величества хладнокровно пробасил «клоуны!» и обратился к находящемуся поблизости начальнику Службы охраны:
– Мне необходимо выполнить приказ императрицы.
– Вот что. Наши гости явно не дипломаты, – заметил начальник, – значит, будем действовать иными методами.
– Того, что «отключил» старлея, нужно взять быстро, только не калечить.
– Получите вы своего юнца, генерал, не беспокойтесь…
Спецы с трудом перевели дыхание, пока подъемник скользил вверх. Вавила осмотрел короб с гидроусилителем – тот не пострадал, – после чего многозначительно уставился на друга с подбитой скулой. Азаров с любопытством рассматривал свой трофей – присвоенный парализатор. Их взгляды встретились.
– Только не говори мне, что ты это предвидел, – с долей язвительности подметил радиоэлектронщик, – поэтому и закрыл тему Обители, пока мы были в метро.
– Да, я предчувствовал плохое, но не мог понять, что именно может случиться. Так, только размытые образы, размазанные движения, – признался друг. – Мне кажется, нам теперь не стоит идти за провиантом, лучше максимально быстро вернуться на «Галеру». Нас не оставят в покое.
– Но если мы вернемся на борт без еды, нам придется как-то это объяснить командиру, и вот тогда он наверняка узнает что произошло.
– Боюсь,
– Не беда, гидроусилитель у нас…
– Кстати, чем это ты швырнул в военных, выиграв время?
– Гайкой номер 15, – расплылся в улыбке Вавила. – У меня была пара штук в кармане. Не забывай: я бортинженер!
Русоголовый, взлохмаченный Светлов деловито положил руки на пояс, сияя от осознания собственной сообразительности, и только теперь почувствовал, как сильно ныло правое плечо после драки. Однако он торжествовал.
В шахте лифта раздался утробный вздох – лифт остановился, раскрыв своё нутро. Спецы настороженно посмотрели по сторонам, но никого не обнаружили. Прихватив оставшееся добро, приобретённое в техносекторе, они направились за провиантом, но не успели пройти ста метров, как начались новые проблемы: сначала замкнулась дверь впереди по коридору, затем отключился свет. Гости станции пошли в обратном направлении, опасаясь столкнуться с военными в очередной раз, и спешно свернули в другой коридор (возвращаться к лифтам было бы глупо), после чего оказались на площадке, где работало только слабое аварийное освещение. Мигающий желтый свет выхватывал из темноты какие-то контейнеры и бобины с кабелем. Других людей поблизости не было.
– Так, и куда же нам теперь идти? – раздраженно произнес нервничающий Светлов. – Назад нельзя, вперёд дорога закрыта…
Радим осмотрелся в мигающей желтыми вспышками темноте.
– Кажется, здесь нет системы слежения, зато есть дверь аварийного выхода на лестницу. Надо попытаться ее открыть.
Юноша толкнул всем корпусом железную дверь на петлях, затем снова и снова, но безрезультатно.
– Слушай, Азаров, мы теряем время. Они не настолько глупы…
– Что ты предлагаешь?
– Вернуться к лифту и попробовать…
Речь радиоэлектронщика прервали едва уловимые звуки где-то за стеной. Казалось, где-то «танцевал» гибкий металл. Что-то тихо скрипнуло, на секунду послышался шорох. Спецы отступили к коридору, Радим извлек парализатор.
В следующую секунду в воздухе что-то чиркнуло, и Азаров тут же с криком схватился за шею. Он пошатнулся и облокотился о стену в попытке удержаться на ногах; из руки летчика выпал бластер. Вавила поспешил другу на помощь и подхватил его. Он задавал обмякшему астрофизику какие-то вопросы, но тот не отвечал. В глазах у Азарова потемнело; юноша почувствовал, как колющее онемение стремительно разливается от шеи к голове и к мышцам спины. Тело словно стало ватным, ноги обессилено подкашивались.
– Азаров, ты меня слышишь?
Светлов заметил, как Радим прижимает к шее кисть, и насильно отвел его руку в сторону. В шее сидела игла с капсулой, уже пустой.
– Какого черта?! – вспыхнул радиоэлектронщик.
Он оглянулся по сторонам в поиске места, откуда мог произойти выстрел. Капсулу «выплюнули» с противоположной от входа на площадку стороны, однако там никого не было видно. Подозрение вызывала только сетка вентиляционной шахты, встроенная в стену.
– Мерзавцы!.. – процедил сквозь зубы бортинженер.