Авемпарта
Шрифт:
— Я потерял семерых отличных солдат, да и сам едва уцелел. Я бы не сказал, что я это допустил.
— Объясните мне, каким образом кучке крестьян удалось одолеть знаменитых серетов?
— При чем тут крестьяне? Там были двое Пикерингов и Адриан Блэкуотер.
— Пикеринги — это я еще могу понять, но Блэкуотер? Он же обыкновенный бандит.
— Нет, в нем что-то есть. Как и в его напарнике.
— Ройс и Адриан — отличные воры. Они доказали это в Меленгаре, а потом в Чедвике. Бедняга Арчибальд все еще сходит с ума при одном упоминании о них.
— Нет, — сказал Гай. — Дело не только в этом. Блэкуотер владеет
Сальдур удивленно поднял брови:
— Эльф? Вы уверены?
— Он может сойти за человека, но я уверен, что он эльф.
— И вот уже второй раз они проворачивают свои дела с Эсрахаддоном, — обеспокоенно пробормотал Сальдур. — Адриан еще здесь?
— Он в госпитальной палатке.
— Немедленно приставьте к нему охрану.
— Я уже отдал распоряжения на этот счет. Надо бы подумать, что делать с девчонкой. От нее будут неприятности, если мы ничего не предпримем. — Гай наполовину вытащил меч из ножен. — Впрочем, она сама не своя от горя после смерти отца, и никто не удивится, если она от отчаяния бросится в водопад.
— А Томас? — спросил Сальдур, взяв еще горсть ягод. — Ясно, что он не станет держать язык за зубами. Его вы тоже убьете? Как вы это объясните? А как быть со всеми теми, кто слышал, как он все утро болтал о том, что она — наследница? Мы убьем всех? Если так, то кто потащит нашу поклажу обратно в Эрванон?
— Не вижу в этом ничего смешного, — огрызнулся Гай, убирая меч.
— Возможно, оттого, что вы неправильно на это смотрите, — заметил Сальдур.
Гай был хорошо натасканным, злым сторожевым псом, но ему не хватало воображения.
— А если не убивать ее? — спросил епископ. — Если и впрямь посадить ее на трон?
— Сделать деревенскую девчонку императрицей? — недоверчиво усмехнулся Гай. — Вы с ума сошли?
— Мне кажется, несмотря на влиятельность Руфуса, никто, в том числе сам Патриарх, не хотел видеть его на троне. Он, безусловно, был дурак, но из тех дураков, которые выделяются среди себе подобных упрямством и силой. Мы все предполагали, что его придется убить в течение года, но это ввергло бы новорожденную империю в пучину гражданских войн. Не лучше ли иметь на троне императрицу, которая с самого начала будет делать все, что ей скажут?
— Но как мы объясним это дворянам?
— Никак, — сказал Сальдур, и его морщинистое лицо расплылось в добрейшей улыбке. — Мы все объясним народу.
— То есть?
— Движение Дегана Гонта доказало, что народ и сам обладает силой. Графы, бароны, даже короли боятся, что влияние черни непомерно возрастет. Одно слово может разжечь восстание. Лордам придется убивать своих же людей, источник их доходов, просто для того, чтобы поддержать порядок. Им придется выбирать одно из двух: либо нищета, либо смерть. Землевладельцы пойдут на что угодно, лишь бы избежать этого. Что, если воспользоваться ситуацией? Крестьяне уже чтут церковь и следуют нашим учениям как божественной истине. Представляете, как их вдохновит правитель, выбранный из их же рядов? Один из них, некто, действительно понимающий бедствия нищих, нуждающихся и голодных. Она не просто королева-крестьянка, она еще и наследница Новрона, и все, к этому полагающееся. Воистину в час великой нужды Марибор вновь ниспослал своему народу божественного правителя. Можно разослать по всему миру бардов, которые расскажут историю о чистой, невинной девушке, убившей эльфийского демона, против которого даже лорд Руфус оказался бессилен. Назовем его Бич Руфуса.
— Но сумеем ли мы заставить ее играть роль? — спросил Гай.
— Вы же ее видели. Она едва соображает. Ей некуда идти, у нее нет ни друзей, ни родственников, ни денег, ни собственности, а кроме всего прочего, она еще и эмоционально неустойчива. Подозреваю, что если она доберется до ножа, то вскроет себе вены. И все-таки если мы посадим ее на трон, то получим столь рьяную поддержку народа, что ни один землевладелец не посмеет пойти против нас. Поступим с ней так, как намеревались поступить с Руфусом. Но вместо грязного убийства, которое, несомненно, навлекло бы на нас подозрения и обвинения, мы можем просто выдать девчонку замуж. Муж будет править как император, а ее мы запрем где-нибудь в темной комнате и будем извлекать оттуда для того, чтобы показать на Зимнем празднике.
Гай восхищенно улыбнулся.
— Как думаете, Патриарх согласится? — спросил Сальдур. — Возможно, стоит уже сегодня послать гонца.
— Нет, это дело исключительной важности. Я поеду сам. Отправлюсь, как только подадут лошадей. А пока…
— А пока объявим, что мы не исключаем возможность того, что эта девушка — наследница, но не готовы безоговорочно принять это, пока не будет проведено полное расследование. Выиграем месяц. Если Патриарх согласится, вышлем подстрекателей. Пускай они распускают слухи, что знать и монархия вынуждают церковь скрывать личность наследницы. Народ станет поносить наших врагов и требовать, чтобы она заняла трон еще до того, как вы объявите ее императрицей.
— Из нее получится превосходная кукла, — сказал Гай.
Сальдур поднял голову, представляя будущее.
— Невинная девушка, связанная с мифами и легендами. Ее прекрасное имя разнесут по всему миру, и ее полюбят все от мала до велика. — Епископ замолчал и призадумался. — А кстати, как ее зовут?
— Кажется, Томас назвал ее Трейс.
— Неужели правда? — недовольно скривился Сальдур. — Не важно, придумаем ей другое имя. В конце концов, она теперь наша креатура…
Ройс огляделся по сторонам. Возле шатра не было ни одного стражника. Несколько человек бродили на вершине холма, но они были так далеко, что не стоило обращать на них внимания. Ройс был вполне доволен тем, что увидел. Он проскользнул в белую палатку. Там он нашел Тобиса, Адриана, Мовина и Хилфреда. Все они лежали на походных кроватях. Адриан был обнажен по пояс, торс и голова у него были туго перебинтованы. Мовин все еще был бледен, но пришел в сознание. Бинты у него были чистые, ярко-белого цвета. Хилфред в своих повязках походил на мумию, и Ройс так и не понял, спит он или нет. Ариста склонилась над ним, проверяя его состояние.
— Я все ждал, когда ты объявишься, — сказал Адриан.
Ариста обернулась и увидела Ройса.
— Да, я тоже думала, — сказала она с лукавой улыбкой, — что вы придете гораздо раньше.
— Извини, Адриан, сам знаешь, чем веселее развлечения, тем быстрее летит время. Зато я опять нашел твое оружие. Ты становишься таким раздражительным, когда не знаешь, где твои мечи. Сможешь удержаться в седле?
— Если я могу идти, то почему бы и нет?
Он поднял руку, и Ройс подставил плечо, помогая ему встать.