Авемпарта
Шрифт:
Терон с Адрианом стояли плечом к плечу на холме. Старик по-прежнему прятал сломанный клинок под одеждой, готовясь, если понадобится, в одно мгновение выхватить его, чтобы успокоить чудовище. Адриан держал изготовленный гномом поддельный меч в надежде на то, что если Гиларабрин заранее узнает, где его трофей, он может забыть об обмене. Магнус и Тобис сидели в засаде, прячась за остовами сгоревших домов, а Томас ухаживал за Хилфредом и Мовином у подножия холма.
Взошла луна. Она поднялась высоко над деревьями, но чудовища все не было. Факелы, которые Адриан
— Может, он не появится? — сказал Томас, поднимаясь на холм. — Может, он собирался не сегодня? А вдруг мне просто послышалось? Я всегда плохо разбирал древнее наречие.
— Как там Мовин себя чувствует? — спросил Адриан.
— Кровотечение прекратилось. Он спокойно спит. Я накрыл его одеялом и соорудил ему подушку из рваной рубашки. Они с этим солдатом, Хилфредом, должны…
Со стороны башни послышался рев зверя, заставивший их повернуть головы на звук. К своему немалому удивлению, на пике башни Терон увидел вспышку ослепительного белого света. Это продолжалось всего одно мгновение. Свет погас так же внезапно, как и зажегся.
— Во имя Марибора, что это было? — спросил Терон.
Адриан недоуменно покачал головой:
— Не знаю, но думаю, что без Ройса тут не обошлось.
Гиларабрин снова взревел, на сей раз еще громче.
— Что бы это ни было, — сказал Адриан, — мне кажется, он направляется сюда.
За их спинами Томас начал тихо молиться.
— Замолви словечко за Трейс, Томас, — попросил Терон.
— Я замолвлю словечко за всех нас, — ответил священник.
— Адриан, — сказал Терон, — если я вдруг не выживу, присмотри за моей Трейс, ладно? А если и она погибнет, проследи, чтобы нас похоронили на нашем дворе.
— А если я умру, — ответил Адриан, — проследи, чтобы кинжал, который у меня за поясом, вернулся к Ройсу раньше, чем его стащит гном.
— Это все? А где тебя похоронить?
— Я не хочу, чтобы меня хоронили, — сказал Адриан. — Если я умру, бросьте меня в водопад. Пусть мое тело отправится вниз по реке. Глядишь, и вынесет меня в море.
— Удачи тебе, — сказал Терон.
Все ночные звуки стихли, осталось лишь дыхание ветра.
Теперь, когда лес не препятствовал обзору, Терон еще издали увидел, как приближается чудовище. Широко раскинутые темные крылья делали его похожим на тень гигантской птицы. Тонкое тело извивалось в полете, хвост хлестал по воздуху. Приблизившись, зверь не стал снижаться, извергать огонь или садиться на землю. Он плавно кружил в воздухе, облетая холм по широкой дуге.
Приглядевшись, они поняли, что зверь прилетел не один. В когтях он держал женщину. Поначалу Терон не мог разглядеть, кто это. На пленнице был богатый плащ, но светло-русыми волосами она напоминала Трейс. Когда чудовище сделало второй вираж, Терон узнал свою дочь. Его захлестнуло смешанное чувство облегчения и тревоги. «Что стало со второй девушкой?» — подумал он.
Сделав еще несколько кругов, чудовище опустилось, как
Трейс была жива. Зверь держал ее, словно в клетке, в своей огромной лапе, покрытой чешуей и увенчанной четырьмя черными, неимоверно длинными когтями.
— Папочка! — в слезах закричала девушка.
Терон бросился к дочери. Гиларабрин не замедлил крепче сжать когти, и Трейс вскрикнула. Схватив старика за плечо, Адриан оттащил его в сторону.
— Подожди! — крикнул он. — Он убьет ее, если ты подойдешь слишком близко.
Чудовище уставилось на них огромными змеиными глазами, а потом заговорило. Ни Адриан, ни Терон не поняли ни слова.
— Томас, — крикнул Адриан, оглядываясь на него, — что он говорит?
— Я не очень хорошо понимаю… — виновато сказал Томас.
— Да мне плевать, что у тебя было по грамматике в семинарии. Переводи давай!
— По-моему, он сказал, что решил забрать женщин, потому что это дает более мощный стимул к сотрудничеству.
Зверь снова заговорил, и Томас не стал ждать, пока Адриан велит ему переводить.
— Он говорит: «Где меч, который был украден?»
Адриан посмотрел на Томаса:
— Спроси его, где вторая женщина!
Томас перевел, и зверь ответил.
— Он говорит, вторая сбежала.
— Спроси его: «Откуда мне знать, что ты оставишь нас в живых, если я скажу, где спрятан меч?»
Томас перевел, и зверь снова ответил.
— Он говорит, что готов пойти на уступки, поскольку преимущество на его стороне и он понимает твои опасения.
Чудовище разжало когти, и Трейс побежала к отцу. Сердце Терона забилось быстрее: его малышка бежала по холму в его объятия. Он крепко обнял ее и вытер ей слезы.
— Терон, — сказал Адриан, — уведи ее отсюда. Возвращайтесь к колодцу, если получится.
Терон и его дочь не стали спорить. Гиларабрин пристально следил за тем, как они побежали вниз по склону холма. Затем он снова заговорил.
— «Итак, где меч?» — перевел Томас.
Глядя на возвышавшегося над ним зверя и чувствуя, как по лицу катится пот, Адриан вынул поддельный меч, затем высоко поднял его над головой. Гиларабрин прищурился, видимо, напрягая зрение, и что-то произнес.
— «Принеси его мне», — перевел Томас.
Вот и все. Адриан взвесил клинок в руке. «Только бы зверь не заметил разницы», — подумал он и бросил меч в кучу пепла перед чудовищем. Гиларабрин уставился на него, Адриан затаил дыхание. Зверь небрежно положил лапу на клинок и сжал его своими длинными пальцами. Затем взглянул на Адриана и что-то сказал.
— Обмен завершен, — проговорил Томас. — Но…
— Что но? — взволнованно повторил Адриан.
Голос Томаса сделался слабее:
— Но он говорит: «Я не могу оставить в живых тех, кто видел хотя бы часть моего имени».