Авемпарта
Шрифт:
— Ваше высочество, — сказала она, сделав реверанс, затем взяла горшок и вышла.
— Ничего плохого она не имела в виду, — сказала Ариста Бернис.
— Не важно. Уважение необходимо выказывать всегда. Знаю, я всего лишь сумасшедшая старуха, которую никто не принимает всерьез, но вот что я вам скажу: будь я в свое время здорова настолько, чтобы растить вас после кончины вашей матушки, народ не называл бы вас теперь ведьмой.
У Аристы округлились от удивления глаза.
— Простите меня, ваше высочество, но это правда. К сожалению, мое отсутствие, как и отсутствие вашей матушки дурно сказалось на
Сознание собственного достоинства, а также очень длинная юбка помешали Аристе сбежать вниз по лестнице. Но после этого она удивила не только своего телохранителя, но даже саму себя. Поначалу Ариста намеревалась спокойно пойти к брату и вежливо поинтересоваться, не спятил ли он, и до тех пор, пока она не миновала часовню, ей вполне удавалось держать себя в руках. Постепенно, однако, походка ее становилась все стремительнее, так что шагавший следом Хилфред едва поспевал за ней.
«Есть хорошая новость. Сегодня утром епископ подал его величеству на рассмотрение список потенциальных женихов».
Перед глазами у Аристы все еще стояла ухмылка Бернис, сопровождаемая каким-то извращенным восторгом, звучавшим в ее голосе, словно камеристка была свидетелем сцены повешения и ждала, когда же наконец палач выбьет опору из-под ног осужденного.
«Вот бы это был принц Рудольф, сын короля Армана», — так, кажется, сказала Бернис.
Аристе стало трудно дышать. Волосы выбились из-под ленты и развевались у нее за спиной. На повороте возле бальной залы Ариста поскользнулась и едва не упала. Слетевшая с ноги туфелька волчком завертелась на полированных плитах пола. Ариста не стала поднимать ее и побежала дальше, наклонившись на один бок, словно повозка со сломанным колесом. Прихрамывая, она добралась до западной галереи — длинного прямого коридора, вдоль которого выстроились в полный рост рыцарские доспехи. Ариста еще прибавила шагу. Джейкобс, королевский писарь, заметив ее со своего места у входа в залу для приемов, вскочил на ноги.
— Ваше высочество, я счастлив видеть вас! — воскликнул он, кланяясь.
— Король там? — требовательным тоном спросила принцесса.
Низкорослый писарь с круглым лицом и красным носом испуганно кивнул в ответ и тут же возразил дрожащим голосом:
— Но его величество сейчас на государственном совещании. Он просил, чтобы его не беспокоили.
— А придется! Я хочу вбить в его скудоумную голову немного здравого смысла.
Писарь съежился и стал похож на белку, попавшую в грозу под ливень. Будь у него хвост, он бы прикрыл им голову. Ариста услышала приближающиеся шаги Хилфреда за спиной и подошла к двери.
— Вам туда нельзя, — дрожащим голосом сказал Джейкобс. — Там проходит совещание…
Стражники, стоявшие по обе стороны двери, преградили ей путь.
— Прочь с дороги! — крикнула Ариста.
— Простите,
— Я его сестра, — возразила она.
— Простите, ваше высочество, но его величество имел в виду именно вас.
— Он имел в виду меня? Что за вздор! — На мгновение она замерла, затем повернулась к писарю, который вытирал платком выступивший на носу пот. — Кто там с ним? Кто участвует в этом государственном совещании?
— Что происходит? — спросил лорд-казначей Джулиан Темпест, выбегая на шум из своего кабинета.
Длинная черная мантия с золотыми нашивками на рукавах волочилась вслед за ним по полу, словно фата невесты. Старик Джулиан служил казначеем замка Эссендон еще до рождения Аристы, возможно, даже до рождения ее отца. Обычно он носил напудренный парик, ниспадавший ему на плечи, словно уши старой собаки, но Ариста застала его врасплох, и сейчас на нем была только маленькая шапочка, из-под которой торчали пучки седых волос, как пух из семенной коробочки молочая.
— Я желаю видеть брата, — требовательно сказала Ариста.
— Но, ваше высочество, он на совещании. Однако вы, несомненно, можете подождать, когда совещание закончится.
— С кем он совещается?
— Полагаю, что с епископом Сальдуром, канцлером Пикерингом, лордом Валином и… Ох, не могу сказать точно, кто там еще присутствует. — Джулиан посмотрел на Джейкобса, ища поддержки.
— И о чем же они там совещаются?
— Ах, дело в том, что… Насколько я знаю, речь идет о… — Он колебался. — О вашем будущем.
— О моем будущем? Они там решают мою жизнь, а я даже войти не могу? — Ариста уже кипела от злости. — Принц Рудольф там? Или, быть может, Ланис Этельред?
— Ах, я не знаю. Кажется, нет. — Он снова посмотрел на писаря, но тот явно не собирался вмешиваться. — Ваше высочество, успокойтесь, пожалуйста. Боюсь, они вас слышат.
— Прекрасно! — вскричала она. — Пусть слышат. Я хочу, чтобы они услышали. Если они думают, что я буду просто стоять здесь и дожидаться приговора, я…
— Ариста!
Обернувшись, она увидела, что двери тронной залы раскрыты. Ее брат Алрик стоял за спинами стражников. Те расступились, освобождая проход. Король был одет в белую меховую мантию, которую, по настоянию Джулиана, набрасывал на плечи во время всех государственных заседаний, а на голове у него сверкала сдвинутая назад тяжелая золотая корона.
— В чем дело? Ты кричишь, как умалишенная.
— Сейчас я объясню тебе, в чем дело. Я не позволю тебе так поступить со мной! Ты не можешь отправить меня в Альбурн или Уоррик как какой-то товар!
— Я не собираюсь посылать тебя в Уоррик или Альбурн. Мы уже решили, что ты едешь в Данмор.
— Данмор? — Принцесса вздрогнула как от удара хлыстом. — Ты шутишь. Скажи, что ты шутишь!
— Я собирался сообщить тебе об этом сегодня вечером. Честно говоря, я думал, что ты положительно воспримешь эту новость. Мне казалось, тебе понравится.
— Понравится? Понравится! Да, мне очень по душе мысль о том, что я всего лишь пешка в твоих политических играх. Что ты получишь взамен? Вот что ты там делаешь! Устраиваешь аукцион! — Она привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть через плечо брата, кого он прячет в тронной зале. — Что, они ставки делают, как будто я призовая корова?