Авдотьино
Шрифт:
«Знаешь ли ты, отчего происходит скучное твое состояние?» — спрашивает отец томящегося бездели-ем сына. И сам отвечает: «У тебя не было работы».
Согласно своим педагогическим воззрениям Н. И. Новиков считал, что нравственный перелом, который произошел в душе ребенка, до того злого и ленивого, объясняется воздействием природы, физического труда и естественного образа жизни, который он вел в деревне. Наверное, под впечатлением собственного детства Новиков написал следующие строки: «Садовая и полевая работа доставляют нам движение на вольном воздухе, которое дает нам бодрость и укрепляет наши нервы. Начавши работать какую-нибудь часть земли, мы получаем охоту поскорее окончить начатую работу и потому напрягаем все силы...»
Можно предположить, что
В другом отрывке говорится о влиянии природы на детскую душу: «Все было тихо и как бы мертво. Дядюшка указал нам на белое пятно на небе и велел на него смотреть. Это пятно час от часу становилось больше и прекраснее. Сперва было оно желто, потом серо-синеватое, наконец, красное. Красный цвет распространился мало-помалу, и все облака на небе покраснели. Наконец, показались тучи, и то пятно почти в один миг сделалось пламенным, так что мы не могли на него смотреть. Тогда казалось, что все ожило. Птицы начали летать, жаворонки взвились вверх и пели. Соловей также пел изо всей силы, появились черви, пастухи погнали из деревни овец и коров в поле. Деревенские мужики и бабы все пошли на работу. Я сидел будучи вне себя. Мысли за мыслями входили в голову».
А вот строки, воскрешающие пейзажи Авдотьина: «Они привели меня в лес, в котором нет ни аллей, ни статуй, ни фонтанов... а потом на луг, по которому протекает небольшой ручеек. На берегу этого ручейка паслось стадо коров. Пастух наигрывал на рожке какую-то песенку».
Религия и жизнь на лоне природы закладывали глубокие нравственные основы личности, но это не заменяло необходимости некоторого образования для всех дворянских детей, учитывая обязательную для них после реформы Петра I военную службу.
В конце XVIII века на всю Россию существовало всего несколько учебных заведений, находившихся в Москве и Петербурге. Поместить туда детей удавалось немногим. Поэтому дворянским недорослям давалась отсрочка «для обучения наукам на дому». В положенные сроки родители обязаны были представлять детей губернским властям на экзамены, как тогда говорили, на «смотры». На первый «смотр» их привозили в семь лет, на второй — в двенадцать, на третий — в шестнадцать. В восемнадцать лет дворянским детям полагалось начинать военную службу.
Наверное, дворянский недоросль Николай Новиков благополучно прошел первый «смотр», а приводить его на второй уже не было необходимости: 26 апреля 1755 года в Москве в здании Главной аптеки у Воскресенских ворот, на том месте, где теперь помещается Исторический музей, стараниями великого русского ученого и поэта Михаила Васильевича Ломоносова торжественно был открыт университет, а при нем учреждена гимназия с двумя отделениями — для дворян и разночинцев. Иван Васильевич Новиков определил своего сына во французский класс дворянского отделения. Одновременно с Новиковым в гимназии Московского университета учились Денис Иванович Фонвизин — будущий автор «Недоросля», великий архитектор Василий Иванович Баженов, Ипполит Федорович Богданович, ставший редактором, журналистом и писателем, автором поэмы «Душенька», и будущий всесильный фаворит и государственный деятель Григорий Александрович Потемкин. Впоследствии вместе с Потемкиным в 1760 году Новиков был отчислен из гимназии за «нехождение в классы». Нам неизвестны причины, по которым будущий просветитель столь небрежно отнесся к собственному образованию.
Смерть отца вынудила Новикова возвратиться в Авдотьино, он стал вместе с младшим братом Алексеем совладельцем имения, где пробыл два года, занимаясь хозяйством.
РЕВНИТЕЛЬ
Согласием и трудами. Девиз типографического знака первого издательского общества Новикова
«Ревнитель русского просвещения» — слова, которые можно прочитать на мемориальной доске на доме в Авдотьине. Отсюда, из Авдотьина, начинался путь этого необыкновенного человека, с этим местом Новиков был связан на протяжении всей жизни неразрывными нитями. Просветительская же деятельность Новикова проходила в двух столицах Российской империи — Петербурге и Москве. Но прежде, чем Новиков смог полностью посвятить себя призванию, ему было необходимо исполнить «долг чести» дворянина — поступить на военную службу.
«Службу мою начал в лейб-гвардии Измайловском полку в 1762 году с генваря в Петербурге»,— написал Новиков много лет спустя о начале своей служебной карьеры. А уже через несколько месяцев 28 июня 1762 года он вместе со всеми измайловцами и преображен-цами принимал участие в перевороте, возведшем на престол Екатерину. Летней белой ночью, стоя в карауле у моста Измайловских казарм, впервые совсем близко он увидел приехавшую к измайловцам будущую русскую императрицу.
В 1767 году утвердившаяся на троне Екатерина перед лицом Европы задумала небывалое — пересмотр всего существующего в России законодательства. Новиков, будучи унтер-офицером, был взят в Комиссию о сочинении проекта нового уложения и прикомандирован к «держанию дневной записи», иными словами, к ведению протоколов.
Большинство людей, привлеченных для составления проектов и записи выступлений ораторов, получили образование в университете, в кадетском корпусе или военной школе. Среди них были Гавриил Державин и капитан Михаил Голенищев-Кутузов. Комиссия работала в Московском Кремле.
Императрица, стремившаяся прослыть просвещенной монархиней, реализовала свой план с размахом.
584 депутата, избранные в комиссию от различных сословий, представили 1465 наказов, выражавших интересы своих избирателей. Для их изучения и сочинения нового уложения было создано 19 комиссий. Новиков работал протоколистом в комиссии «О среднем роде людей». Читая материалы, поступающие в комиссию, Новиков смог познакомиться с истинным социально-экономическим положением в государстве. На заседаниях комиссий впервые с особой силой прозвучали гневные слова о бесправном, бедственном положении крепостного крестьянства. Депутаты Григорий Коробьин и майор Яков Козельский обличали деспотизм и произвол помещиков, протестовали против унижения крестьян, призывали уважать гражданские права человека. Наверное, именно тогда молодой помещик — владелец нескольких сот крепостных душ Николай Новиков, возвращаясь после длительных утомительных дебатов в Московском Кремле в родное Авдотьино, задумывался о своем «неправом праве» на безграничную власть помещика над крестьянами. Конечно, крестьяне Новикова жили небедно, но вокруг Авдотьина было столько нищих и разоренных деревень. «Маленькие, покрытые соломой хижины, непаханые поля, худой урожай хлеба...» — так будет написано в одном из журналов Новикова в 1772 году. Причиной всех бед крестьянина были не его лень и нерадивость, а гнет крепостника-помещика, отнимающего у крестьянина последний кусок хлеба и тиранствующего над ним.
Законодательная комиссия прекратила работу в марте 1768 года. Новые законы умерли не родившись. И только некоторые из предложений, сделанных комиссией «О среднем роде людей», впоследствии вошли в русское законодательство. «В 1768 году я от комиссии уволен и отставлен поручиком»,— писал много лет спустя Новиков. Он возвратился в Петербург, где оставался до 1779 года.
Одним из первых в России в XVIII веке Новиков понял, что служение отечеству не тождественно служению трону, поэтому в 24 года Новиков навсегда оставил военную карьеру. Целеустремленность и широта, которыми с самого начала отличалась общественно-литературная деятельность Новикова, наводят на мысль, что уже задолго до вступления на это поприще им был продуман в деталях план будущей просветительской деятельности.