Аватара

Суханов Виктор

— А вы лично все-таки за вмешательство? — уточнил отец.

— Да, и я не скрываю этого. Впрочем, разговор беспредметен. Чтобы судить о Муссатанге, надо хорошо представлять себе, что там происходит, а еще лучше пожить среди муссов. Я там не жила, но ко мне, как специалисту по истории, стекается много разных сведении об этом обществе. Хотите чашку чая?

Путешественники прожили в пограничном селении друссов несколько недель. Уклад жизни хозяев во многом поражал их. Поражали и сами хозяева — подтянутые, интеллектуальные, доброжелательные. Атмосфера доброжелательства была, пожалуй, самым характерным в отношениях между друссами, при этом никто никому не навязывал своей воли и своих привычек. Поль окончательно влюбился

в Лалу и на этой почве чуть-чуть поглупел. Лала, конечно, заметила состояние друга моего отца, но относилась к Полю ровно, приветливо и немножко сочувственно… Самому отцу друссы очень пришлись по душе. Чандра чувствовал себя несколько стесненно: то, что он видел вокруг, сильно расходилось с внушенными ему с детства категориями поведения. Тем не менее друссы ему тоже нравились.

Наступил день, когда отцу и его друзьям предложили посетить столицу Друссии.

— Надеюсь, вы освоились с нашими порядками, — сказал сообщивший им это известие Шок, — и вам нетрудно будет привыкнуть к нашей стране.

Из Дру до столицы нужно было добираться по воздуху. В поселке было несколько небольших летающих лодок с крыльями как у стрекоз, их называли стреколетами. Путешественники совершили пробные полеты на этих аппаратах вокруг селения. Отец вспоминал, что вначале было страшновато, а потом они освоились, хотя страх и остался. Добираться до столицы на лошадях, пони или яках было невозможно, так как перевалы завалило снегом.

Лока беспокоила погода — сильные ветры над перевалами. Но внезапно ветер стих, и на другой день было решено отправиться в столицу на двух стреколетах. Первый пилотировал Шок. С ним летели Чандра и его слуги. Во втором аппарате летели отец, Поль и Лала.

Поначалу полет протекал нормально. Однако после того как первый стреколет благополучно миновал ближайший перевал, внезапный ураганный порыв ветра подхватил второй аппарат и стремительно понес его в сторону. Шок тем временем успел увести свою летающую лодку далеко вперед. Надо отдать должное Лале — она не растерялась и ее хладнокровие спасло жизнь всем троим. Ей удалось долго удерживать в воздухе аппарат, планируя над горами, а затем, когда стреколет все-таки швырнуло вниз, приземлиться на снежном склоне, превратив воздушную лодку в сани, помчавшиеся по крутому спуску. Кончилось все это тем, что путешественники оказались у подножия горы более или менее невредимыми, а их лодка развалилась. Забрав с собой аварийный запас продуктов, троица двинулась дальше в поисках людей и жилья.

— Что ж, — не без юмора констатировала Лала, — вы интересовались жизнью муссов, теперь вам выпала редкая возможность познакомиться с ними лично. Потому что судьба и ветер занесли нас в Муссатанг…

МУССАТАНГ

— Итак, — сказала Лала, — сейчас самое главное для вас — внимательно прислушиваться к советам мудрой женщины, то есть к моим советам. Как историк, могу вам сообщить, что Муссатанг — страна своеобразная и не такая примитивная, какой может показаться с первого взгляда. Поэтому лучше всем нам постараться произвести впечатление людей не очень образованных и не очень далеких. Это будет означать, что никто из нас никогда не слышал о друссах. Мы — путешественники-европейцы, исследовавшие в составе большой экспедиции горы, заблудившиеся в пещерах и угодившие в плен к грибоедам (муссы о них знают). Теперь мы бежали из плена и пытаемся вернуться в Индию. Полю придется объявить меня своей женой, тем более, — хладнокровно закончила эта удивительная девушка, — что я ему, кажется, нравлюсь.

Поль густо покраснел. Отец хмыкнул и, не удержавшись, тут же предложил себя в роли представителя любой религии, чтобы обвенчать молодых.

— Увы, я серьезно, — продолжала Лала, — нам будет очень плохо, если подозрительные муссы узнают, что я друссиянка. Нас объявят шпионами

и, чего доброго, могут казнить. У муссов свои комплексы и определенная ущербность, когда речь заходит о моей стране. Но главное — король боится нежелательных, с его точки зрения, влияний на своих подданных. Пусть уж лучше я выдам себя за европейскую женщину, например, англичанку, вышедшую замуж за француза. Назваться француженкой не могу — у муссов есть специалисты по языкам, начнут говорить со мной по-французски, а я знаю этот язык очень слабо. Правда, надеюсь, что с сегодняшнего дня мой названый супруг будет учить меня своему языку.

— Названым бывает брат, когда он не родной, — буркнул Поль, — а муж должен быть всегда родным…

— Посмотрим, посмотрим, — лукаво улыбнулась Лала. — Кстати, а как вам мой английский? За англичанку принять можно?

— За англичанку принять нельзя, — сказал Поль, — хотя произношение неплохое. Выдавайте себя за жительницу Шотландии. Шотландца трудно понять даже англичанину. Заодно давайте уж сменим вам имя. Элен подойдет?

— Согласна.

До ближайшего селения добирались три дня. К тому времени, когда их увидели первые муссы, все трое приобрели достаточно живописный и убедительный вид измученных, голодных, несчастных людей, вырвавшихся из неволи подземного царства.

Поселок муссов произвел на путешественников гнетущее впечатление. Аборигены, все одетые в одинаковую грубую одежду серого цвета, выглядели изможденными и запуганными. Когда путешественники появились на улице поселка, состоящего из нескольких длинных одноэтажных каменных зданий барачного типа, местное население попряталось. Только минут через пятнадцать на пустынной улице возникла группа людей в сером, среди которых выделялся один в коричневом одеянии (позже выяснилось, что это был местный староста). Поль вступил с ним в переговоры и быстро понял язык хозяев — он оказался разновидностью языка друссов.

Староста попросил чужеземцев пожить несколько дней в деревне, пока не придет распоряжение от боба относительно их дальнейшей участи.

— Кто такой боба? — спросил Поль.

— Это верховный начальник всей нашей местности, — последовал ответ.

Через семь дней трое важных людей в богатой зеленой одежде привезли распоряжение. Их сопровождали человек десять, одетых в коричневое платье. Один из «зеленых», крупный мужчина лет пятидесяти, с орлиным носом и внимательными холодными глазами, сносно говорил по-английски. Он сообщил, что его зовут Су.

— Я принадлежу к достойным обанам, — сказал «зеленый», — моя должность, в европейском понимании, соответствует начальнику канцелярии министра. Мне поручено помочь вам доехать до столицы.

Поль выразил Су признательность за его заботу о чужестранцах. Су представил своих спутников (в зеленом) — Шу и Зу и объяснил, что они также принадлежат к достойным обанам. Монголовидный Шу и похожий на индийца Зу величественно кивнули. Оба они знали по-английски несколько фраз. Путешественники не поняли, кто такие обаны, но решили пока воздержаться от вопросов. Людей, одетых в коричневое платье, нашим друзьям не представили.

Между тем Су объявил, что правительство великого государства Муссатанга хотело бы встретиться с чужестранцами, а посему всем необходимо немедленно отправиться в столицу страны город Танг. Путешественников посадили в повозку, запряженную парой низкорослых лошадей, «зеленые» и «коричневые» также расселись по повозкам, и все двинулись в путь.

Путешествие длилось несколько дней. На одном из привалов к отцу подошел Су. Возможно, оттого, что никого из его соплеменников не было рядом, он откровенно демонстрировал свое дружелюбие. Воспользовавшись этим, отец попросил поподробнее объяснить, кто такие обаны.