Аватар судьбы
Шрифт:
Потому и принялся он звонить, узнавать о судьбе Вариного полюбовника. Хоть и не хотелось ему это делать – ужас как, да еще из дома, вечером буднего дня. Теребить, напрягать свои личные контакты. Известное дело: будешь лишний раз за других хлопотать – потом, может статься, самому приспичит, а надоешь со своими просьбами, и не помогут. Но все-таки сжал зубы и позвонил бывшему однокашнику, который вышел в большие чины Лубянки. Долг перед подчиненной заставил.
– А, Серега! – с фамильярнейшей небрежностью приветствовал его вчерашний кореш. Наверное,
– По нужде, Саша, по нужде, – даже раболепно промолвил Петренко, сам себя ненавидя за эту угодливость. – Надо выяснить судьбу одного человечка, который, как говорят, угодил к вам в лапы. А он, знаешь ли, мой.
Под притяжательным местоимением, которым полковник зашифровал Данилова, могло крыться все, что угодно. К примеру, «мой агент». Или, напротив, человек, которого Петренко разрабатывал. Или даже его собственный личный родственник, почему нет? А по открытой связи пояснений и не дашь.
– Давно его приняли? – деловито уточнил генерал.
– Сегодня.
– Рано суетишься! Его еще и оформить, поди, не успели.
– Я и спешу, чтоб не успели.
– А по какому делу гражданина приняли?
– Понятия не имею.
– Ничего-то ты не имеешь… – с барственной досадой процедил Саша. Что мог ответить Петренко? Только промолчать в тряпочку. – Ладно, пришли мне эсэмэской его установочные. Погляжу, что можно сделать. Перезвоню.
Полковник переправил генералу данные на несчастного Данилова и стал ждать. Телефон не выключал, но спать лег и почивал, в отличие от Варвары, весьма спокойно.
До утра генерал так и не позвонил. Человек он был, как знал Петренко, ответственный – если взялся, хоть и с явным недовольством, то помочь постарается. Поэтому его затянувшееся молчание могло означать все, что угодно, кроме равнодушия. Может, не нашел он экстрасенса – в конце концов, в линкоре Лубянки имелось множество палуб, надстроек и коридоров, и на капитанском мостике могли не знать, что творится в каждом из его отсеков.
Генерал не позвонил ни в семь утра, когда полковник проснулся, ни в семь тридцать, когда он насиловал велотренажер, ни в восемь. Зато в восемь тридцать проклюнулась взволнованная Варвара с робким вопросом – и тут на нее Петренко с чистой совестью наорал: мол, делаю все, что могу. Не дергай!
Когда полковник прибыл на службу, Варя, хоть ничего не сказала, но все равно встретила немым вопросом в глазах. А когда он отрицательно помотал головой, попросила: «Товарищ полковник, разрешите мне познакомиться с теми делами, что вел перед своей отставкой Зубцов?» И ему ничего не оставалось, как позвонить в архив и дать указание ознакомить майора Кононову с проектом под кодовым наименованием «Нострадамус XXI» – последним, которым тот занимался.
В электронном виде отчета по проекту «Нострадамус XXI» не существовало. Архивариус, бледная пожилая дама с седеющей косой, выложила на стол несколько
Проект «Нострадамус XXI», как уяснила себе Варя, начался в короткий период второго ренессанса комиссии, при Ельцине. Обычно каждый новый глава государства, с удивлением узнав, что в его активе имеется, помимо прочих, и столь специфическая спецслужба, загорался обнаружить с ее помощью что-нибудь этакое, а еще лучше – чего-нибудь этакого достичь. Вот и в девяностые годы, несмотря на тощий российский бюджет, финансирование комиссии полилось бурным потоком. В том числе был инициирован проект «Нострадамус XXI».
Его суть оказалась простой: разного рода прорицатели и экстрасенсы должны были заглянуть за временной горизонт и увидеть (как пел в те годы Юрий Шевчук), «что же будет с Родиной и с нами». Для начала отсеяли огромное количество проходимцев и шарлатанов, оставили только людей, ранее продемонстрировавших сверхспособности, и принялись работать с ними. На первом этапе их значилось тридцать пять, потом отобрали тринадцать – тех, кто показал наилучшие результаты в краткосрочном, проверяемом ясновидении. В документах, посвященных проекту, они значились под псевдонимами – то вычурными, то бесхитростными: Ромашка, Гляциолог, Комель, Стило и даже Вурдалак.
Варе подумалось, что Данилова, если б он вдруг попал в те годы в поле зрения комиссии, тоже наверняка привлекли бы к проекту. Но он в те времена был еще слишком мал. Ах этот Леша! Нет от него покоя, и нигде от него не скроешься, даже в тихом архиве. И Петренко все молчит… Варя сделала над собой усилие и постаралась сосредоточиться на отчете.
В качестве главных опорных точек, на которые ясновидящие заглядывали, в ходе эксперимента выбрали три: на десять лет вперед, на двадцать и на пятьдесят. То есть экстрасенсы в тысяча девятьсот девяносто четвертом году рассказывали о том, каким они видят мир и Россию в две тысячи четвертом, две тысячи четырнадцатом и две тысячи сорок четвертом.
Предсказанный мир-2004 (каким виделся он прорицателям из девяносто четвертого) мало чем отличался от того, который и впрямь случился. Практически все говорили о росте терроризма и борьбе с ним, развитии Интернета и возникновении эпидемий неизвестных болезней. Ясновидец под странной кличкой Вурдалак (ее Варя сразу запомнила) практически точно указал место и время главных терактов десятилетия: взрыв башен-близнецов в Нью-Йорке (в его понимании, кошмар должен был случиться весной две тысячи второго) и захват школы в Беслане (в прогнозе значился Первомайск, две тысячи третий).