Авантюристы
Шрифт:
— Моих приказаний? Я, кажется, не собирался делать ничего подобного.
— Извините, если я позволю себе напомнить вам о некоторых обстоятельствах, о которых вы, кажется, забыли.
— Напомните, мой милый, я искренне этого желаю; только я замечу вам, что мое время драгоценно и другие, кроме вас, ждут моего присутствия.
— Я не стану долго распространяться, ваше сиятельство.
— Этого-то я и хочу. Начинайте.
— Разве ваше сиятельство не помнит, что через несколько дней после происшествия с пиратами вы
— Действительно, я помню, что говорил это. Дальше?
— Ваше сиятельство дали обещание при мне. Уже несколько раз вы давали мне разные поручения. Когда вы сказали это, то смотрели на меня; я предположил, что вы обращаетесь ко мне, и стал действовать.
— То есть?
— То есть из преданности к вашему сиятельству, несмотря на бесчисленные опасности, которым я неминуемо должен был подвергнуться, я решился раздобыть сведения, в которых вы так нуждались, и…
— И вы узнали что-нибудь? — с живостью спросил граф, который до сих пор мало обращал внимания на слова незнакомца.
— Я узнал многое, ваше сиятельство.
— Неужели! Что же, например?.. Только пожалуйста, — заметил граф, — не повторяйте мне слухов о разных пустяках, мне прожужжали ими все уши.
— Сведения, которые я буду иметь честь сообщить вашему сиятельству, почерпнуты из хорошего источника, — я сам отправился за ними в притон этих пиратов.
Граф с невольным восхищением взглянул на этого человека, который не побоялся подвергнуться такой серьезной опасности.
— Я весь превратился в слух, — сказал он. — Говорите, сеньор.
— Ваше сиятельство, — продолжал шпион, — теперь мы можем так называть незнакомца. — Я приехал с острова Сент-Кристофер.
— Но ведь именно на этом острове и приютились пираты!
— Совершенно верно, ваше сиятельство. Мало того, я еще возвратился на их корабле.
— О-о! — сказал губернатор. — Расскажите-ка мне об этом, милый дон Антонио, — кажется, так вас зовут?
— Это еще не все, ваше сиятельство, — ответил шпион с улыбкой.
— Разве есть еще что-нибудь? — спросил граф. — Я думал, что вы сообщили мне все.
— Я направил официальное донесение губернатору Эспаньолы, донесение подробное, в котором я не забыл ничего, что могло бы помочь ему защитить остров, вверенный его попечениям.
— Ну?
— Теперь мне остается сообщить графу Безару, если только он пожелает, некоторые сведения, очень интересные для него лично.
Граф устремил на шпиона проницательный взгляд, как будто хотел прочесть в глубине его души.
— Графу Безару? — сказал он с рассчитанной холодностью. — Какое интересное известие можете вы сообщить ему? Как частное лицо я, кажется, не имел никаких дел с пиратами.
— Может быть, ваше сиятельство… Впрочем, я буду говорить только по приказанию
— Берегитесь, — сказал он с угрозой, — берегитесь переступить за границы дозволенного и, желая доказать слишком многое, не впадите в противоположную крайность; честью моего имени играть нельзя, и я никому не позволю запятнать ее.
— Я не имею никакого намерения оскорбить ваше сиятельство, я говорю так только из искреннего расположения к вам.
— Хорошо, я этому верю; однако, так как честь моего имени касается меня одного, я не признаю ни в ком права говорить о ней даже с добрыми намерениями.
— Прошу прощения у вашего сиятельства, но я, видимо, не так выразился; то, что я хочу вам сообщить, относится только к заговору, задуманному против графини, без ее ведома, конечно.
— Заговор против графини! — гневно вскричал дон Стенио. — Что вы хотите сказать, сеньор? Я требую, чтобы вы немедленно объяснились!
— Ваше сиятельство, если так, я буду говорить. Графиня, кажется, теперь в окрестностях городка Сан-Хуана?
— Это правда; но откуда это вам известно, если, по вашим словам, вы приехали в Санто-Доминго только несколько часов тому назад?
— Я это предполагаю потому, что слышал, как на корабле, на котором я вернулся на Эспаньолу, говорили о свидании, что должно состояться через несколько дней у главаря авантюристов в окрестностях Артибонита.
— О! — вскричал граф. — Ты лжешь, негодяй!
— С какой стати? — холодно заметил шпион.
— Откуда мне знать, — из ненависти или, может быть, из зависти.
— Я? — промолвил шпион, пожав плечами. — Полно, ваше сиятельство! Такие люди, как я, шпионы, если уж называть вещи своими именами, подвержены только одной страсти — жажде золота.
— Но то, что вы мне сказали, просто немыслимо! — с волнением возразил граф.
— Кто вам мешает удостовериться, что я говорю правду, ваше сиятельство?
— Это я и сделаю! — вскричал он, с бешенством топнув ногой.
Потом, приблизившись к шпиону, спокойно и неподвижно стоявшему посреди комнаты, и посмотрев ему прямо в глаза с выражением ярости, которое невозможно передать, граф сказал глухим и прерывающимся от гнева голосом:
— Послушай, негодяй, если ты солгал, ты умрешь!
— Согласен, ваше сиятельство! — холодно ответил шпион. — Ну, а если я сказал правду?
— Если ты сказал правду?.. — вскричал граф. — Нет, повторяю, это невозможно!
Увидев мимолетную улыбку на губах шпиона, граф прибавил:
— Хорошо, если ты сказал правду, сам назначь награду, и какова бы она ни была, клянусь честью дворянина, ты ее получишь.
— Благодарю, ваше сиятельство, — отвечал шпион, поклонившись. — Я принимаю ваше слово.