Аванпост
Шрифт:
— У тебя есть нож или кинжал?
Он наклонился, поднял нож.
— Ты сейчас увидишь, на что способна женщина, решившая чего-то добиться. — И из одного ее пальца выскочило сверкающее лезвие.
— Ты не воспользуешься другим оружием? — спросил он.
— Мне больше ничего не нужно.
Улыбка осветила лицо пришельца, он бросился на нее, выставив перед собой нож. Она ушла от удара и полоснула его по предплечью.
Он повторил атаку, которая кончилась еще одним ранением.
— Не хотел бы я быть твоей парой, —
— Об этом можешь не волноваться. — Она имитировала удар и одновременно пнула его в колено.
— Ты все равно мертва, — прошипел пришелец, едва держась на ногах. — Просто ты этого не знаешь.
— Не люблю хвастунов. — Она полоснула его по щеке. — Особенно мужчин.
— Я не хвастаю. Знаю, что с тобой мне не справиться. Но в этом нет необходимости. Мне надо задержать тебя еще на минуту, а потом прибегут мои солдаты, так много, что тебе не поможет все твое оружие.
— Тогда не будем терять времени. — Она шагнула к нему и вогнала лезвие в грудь пришельца.
Он со стоном повалился на землю.
Киборг де Мило вытерла лезвие, убрала его в искусственный палец.
Начала считать. Сначала убила пятерых, потом еще одного. На улице лежали семнадцать. Не меньше пятидесяти остались в казарме.
Всего семьдесят три. Может, даже семьдесят пять или семьдесят семь. Не так уж и плохо.
Ночь ведь только началась. Она посмотрела направо, налево, готовая пополнить счет жертв.
Но пришельцев не увидела. Возможно, они прятались. Или перегруппировывались. Или готовили атаку.
Не важно. Где бы они ни были, она знала, что найдет их. Какую бы ни готовили атаку, она знала, что отразит ее. Она — Киборг де Мило и создана для того, чтобы сражаться с врагами человечества. Создана ею самой.
Она медленно пошла вдоль улицы.
— Выходите, выходите, где вы там затаились?
СТАВЛЮ-ПЛАНЕТУ О’ГРЕЙДИ И ЧУЖИЕ
Казино на Моцарте II практически опустело. Там уже знали о начавшейся войне.
Ставлю-Планету О’Грейди хотелось бы, чтобы народу было побольше. Нравилась ему суета большого казино, особенно обнаженные девушки, танцующие неподалеку от игральных столов. Не то чтобы он интересовался ими (если только они не выказывали интереса к азартным играм), но они отвлекали оппонентов, а О’Грейди знал, что частенько достаточно самой малости, чтобы обратить проигрыш в выигрыш.
Впрочем, думал он, обнаженные девушки не произведут должного впечатления на пришельцев, которым он предложил сразиться за карточным столом. Знал он о них только одно, их лютую ненависть к человеку, и резонно полагал, что раздевающаяся девушка вызовет у них не больше эротических эмоций, чем у него — чирикающая птица.
О’Грейди отпил из стакана и начал разогреваться. Потасовал колоду, сдал карты на четверых, перевернул
Снова потасовал колоду. Подснял на туза, второго, третьего. На четвертого не стал, он и так лежал у него на ладони.
Размяв пальцы, он прошел в мужской туалет, вставил в глаза специальные линзы, которые позволяли видеть любые метки, нанесенные на колоде.
Вернулся за стол, еще несколько минут играл сам с собой, уже начал гадать, а появятся ли пришельцы, когда открылся люк и в воздушный шлюз вошли четверо гуманоидов. Как только люк загерметизировался, они сняли скафандры и проследовали в казино.
Один, по виду командир, оглядел пустые столы. Наконец его взгляд остановился на О’Грейди.
— Добро пожаловать, — улыбнулся О’Грейди. — Я вас жду.
— Мы не опоздали. — Пришелец направился к нему.
— Раз вы здесь, это уже и не важно. У тебя есть имя?
— У меня их одиннадцать, в зависимости от ситуации, — ответил пришелец.
— Каким ты хочешь воспользоваться?
— Ты все равно не сможешь произнести ни одного, — ответил пришелец. — Может, сам подберешь мне имя?
— Почему нет? — пожал плечами О’Грейди. — С этого момента ты — Ник Грек.
— Человеческое имя?
— Он, возможно, менее человечен, чем многие, но, да, имя человеческое.
— А ты, естественно, Ставлю-Планету О’Грейди?
— Точно.
— Позволишь присесть? — спросил Ник Грек.
— Конечно. — О’Грейди указал на стулья остальным пришельцам. — И вы присаживайтесь.
— Они постоят.
— Как скажешь.
— Ставлю-Планету О’Грейди, ты действительно ставил на карту целые планеты? — спросил Ник Грек.
— Ставил, и не только на карту. На бросок костей, на исход спортивных состязаний, на все, где могут быть победитель и проигравший.
— Очень интересно.
— Но ты и так об этом знаешь, иначе не прилетел бы сюда.
— Мы досконально тебя проверили, — признал Ник Грек.
— И тебе дано право ответить на мои ставки?
— Да.
— Должно быть, твой генерал считает тебя классным игроком.
— Я стараюсь, — скромно ответил Ник Грек.
— Где ты научился играть в человеческие игры? — спросил О’Грейди.
— Я много путешествовал по Внутреннему Пограничью. И учился у одного из лучших игроков.
— Кто тебя учил?
— Твой давний приятель, — ответил Ник Грек. — Эдди Стронгбоу Высокие Ставки.
— Эдди Высокие Ставки? — воскликнул О’Грейди. — Будь я проклят! Как поживает старый мерзавец?
— Его более нет среди живых. К сожалению.
— Печально.
— Как я понимаю, человеческий этикет требует предварительного словесного обмена. Начнем игру или надо еще поговорить?
— Можем и начать. — О’Грейди дал знак роботу-бармену. — Полдюжины новых колод, пожалуйста.