Аванпост

Резник Майкл Даймонд

И тут у меня что-то случилось со зрением, хотя я точно знал, что ни одному дьявольскому коту не удалось повредить мне роговицу: я увидел перед собой трех сексуальнейших женщин и даже под дулом пистолета не смог бы найти, чем одна отличается от второй и третьей. В общем, таращился на них с отвисшей челюстью, пока все три не захихикали.

— Не смущайся, — успокоила меня левая. — По первому разу все так реагируют.

— И я понимаю — почему, — заговорил я после долгой паузы, когда ко мне вернулся дар речи. — Я мог бы поклясться, что

две из вас — голографии третьей.

— Да нет, мы все реальные, из плоти и крови, — возразила правая.

— Хочешь, чтобы мы это доказали? — спросила та, что стояла по центру, с шаловливой улыбкой.

— Само собой, — ответил я. — На мою долю выпало множество интересных приключений, но теперь, похоже, меня ждет самое интересное. Между прочим, имена у вас есть?

— Я — Фатима, — представилась левая.

— Я — Фифи, — представилась правая.

— Я — Фелисити, — представилась центральная. — А вместе мы Тройняшки Демарко.

— Идентичные во всем, — добавила Фатима.

— Меня в этом убеждать не надо.

— Подожди, пока ты уложишь нас в кровать. Там и увидишь, что я идентичнее остальных, — пообещала Фифи.

— Это очень серьезное заявление, — отметил я.

— Хочешь проверить? — полюбопытствовала Фелисити.

— Я думаю об этом с того самого мгновения, как увидел вас, — признался я.

Решил, что нечего тратить время на разговоры, подошел к Уродине Джиму и сказал, что нам нужна маленькая комната и большая кровать.

— Хочешь взять всех троих? — спросил он.

— Естественно.

— Одновременно?

— Всех вместе, но последовательно.

Он назвал цену, по моему разумению, в пять раз превысившую предельно высокую. Я заплатил, не торгуясь, и мы отбыли вчетвером.

Ну, не буду описывать то, чем мы занимались последующие два часа, чтобы не вызывать зевоту у моего друга Смита, но скажу, большего удовлетворения я никогда не получал, не говоря уж о том, что вымотался донельзя.

И чем больше я думал об этом, тем сильнее укреплялся в мысли, а почему бы мне не удовлетворяться и не выматываться подобным образом каждую ночь до конца своей жизни. А потому, перед тем как мы покинули комнату, я предложил тройняшкам выйти за меня замуж. Понятное дело, они тут же согласились.

Уродина Джим страшно обрадовался, когда я сказал ему, что угощаю всех, кто есть в его доме, мужчин и женщин, людей и инопланетян, чтобы отметить самую большую удачу в моей жизни. А вот когда, я растолковал ему, что это за удача, от злости он чуть не выпрыгнул из штанов и так побагровел, что я испугался, как бы его не хватил удар.

— Ты не можешь так поступить со мной! — вскричал он. — Они — мои главные добытчицы!

— Да перестань, — отмахнулся я. — Я без них не могу, вот и увожу с собой.

— Это невозможно!

— Для Катастрофы Бейкера ничего невозможного нет. Но, поскольку человек я здравомыслящий, назови свою цену и я выкуплю их у тебя.

— Я не торгую человеческой плотью, — с достоинством

ответил он. — Только предоставляю в аренду.

— Ладно, — кивнул я. — Я их арендую на ближайшие пятьдесят лет.

— Я решительно отказываю тебе! — отчеканил Уродина Джим. — Моему заведению без них не выжить.

— Оно выживет, — заверил я его. — Я иду на корабль за деньгами. Прикинь сумму к моему возвращению, мы немного поторгуемся, я заплачу тебе больше, чем следовало бы, и мы все расстанемся счастливыми, особенно я и Тройняшки Демарко.

Прежде чем он успел ответить, я направился к кораблю, открыл сейф, вытащил пачку денег, которая не поместилась бы и в пасти динозавра. Решил дать Уродине Джиму пару минут, чтобы он успокоился, поэтому выпил виски, благо в корабельном баре его хватало, досчитал до пятисот и вернулся в публичный дом.

Уродина Джим поджидал меня с торжествующей улыбкой на лице.

— Я принес деньги, которыми хочу поделиться с тобой, — сказал я. — А ты так улыбаешься, словно хочешь поделиться со мной отменной шуткой.

— Это шутка, точно, — кивнул Уродина Джим. — Только смеяться буду я один.

— Это ты о чем?

— Девушки Демарко. Никуда они с тобой не едут.

— Я поверю, услышав об этом от них. Где они?

— В своих комнатах наверху.

Лестницу я одолел в два прыжка, а мгновением позже уже вышиб первую попавшуюся мне на пути дверь. Пару секунд извинялся, больше перед мужчиной, привязанным к кресту, чем перед монахиней, которая хлестала его четками.

Мне пришлось вышибить еще две двери, прежде чем я попал в комнату первой из тройняшек. Она лежала на кровати с правой рукой, прикованной к штырю, который уходил в стену над изголовьем.

— Я тебя вызволю отсюда, Фифи, — пообещал я.

— Я — Фелисити, — ответила она.

— Как мне узнать, кто есть кто? — спросил я.

Она обняла меня за шею, наклонила к себе, прошептала на ухо: «Я та, что…»

Как только она напомнила мне о том самом, что проделывала в постели, я сразу понял, она — Фелисити.

Потом уперся ногой в стену, схватился за цепь обеими руками, потянул… и ничего не изменилось.

Для меня это редкость, за что-то тянуть и не добиваться результата. Я потянул снова, даже чуть сильнее, но штырь остался в стене.

Вот я и решил, если нельзя вытащить штырь из стены, то можно попытаться разбить стену вокруг штыря. Прикрыл Фелисити одеялом, чтобы ее не ушибло обломками, и начал методично долбить стену. Хватило двенадцати ударов, чтобы развалить ее, и штырь остался на цепи. Я снял с Фелисити одеяло и сказал ей, что разберусь с цепью, как только мы попадем на мой корабль.

Вышиб еще три двери, увидев за ними много неожиданного и интересного, прежде чем нашел комнату Фатимы, которая находилась в том же положении, что и Фелисити. На этот раз даже не стал дергать за цепь, сразу принялся за стену, и, само собой, под моими ударами она не простояла и двадцати секунд.