Аванпост
Шрифт:
Что же касается Мага Пурпурных Туманов, полагаю все, что говорили о нем, — правда. Но он не умел показывать карточные фокусы, а те, кто его знал, отмечали, что он не так, чтобы очень, владел лучевиком или глушаком и, в силу своего возраста, не мог в полной мере насладиться прелестями Звезды Вифлеема. Поэтому, думая о нем, я задаюсь вопросом, а стоит ли знать все секреты Вселенной?
* * *
— Если б с твоей помощью мне удалось привезти его к Эдди Высокие Ставки, я бы показал тебе, сколько он стоит, — усмехнулся Ставлю-Планету О’Грейди.
— Знаешь, обо всей этой истории
— Это в каком смысле? — спросил О’Грейди.
— Ты не слушал. Самая умная машина галактики дала Аргилю ответ, который он мог бы получить чуть ли не от любого пьяницы в близлежащем баре. А Маг Клубящихся Туманов, как выясняется, только и умеет, что показывать карточные фокусы.
— Это правда, — кивнул Бейкер. — Но Маг Пурпурных Туманов…
— Ты о нем ничего не знаешь, — оборвала его Золушка.
— Кроме того, что он умыкнул твою Звезду Вифлеема, — с ухмылкой добавил Макс.
— Она была слишком совершенна, — ответил Бейкер.
— Разве кто-то может быть слишком совершенным? — удивилась Золушка.
— Она была сама чистота, — уточнил Бейкер. — А как можно наслаждаться сексом, если не чувствуешь, что пачкаешься?
— Весомый аргумент, — согласился Никодемий Мейфлауэр. — Если ты не возбуждаешься, как дикий зверь, а потом не чувствуешь себя таким виноватым, что хочется пойти в церковь и облегчить душу, да только отказываешься от этой мысли, потому что вывалялся в грязи по самое не могу, и ни один священник никогда больше не заговорит с тобой…
— Я никогда в жизни не видел, не слышал и не нюхал полового акта, который шокировал бы мои нежные чувства. Не говоря уж о тех, в которых участвовал, — прервал его преподобный Билли Карма. — Ты просто собирался пойти не в ту церковь, сын мой.
— Ну, если бы мои откровения не шокировали тебя, они шокировали бы Бога, — возразил Мейфлауэр.
— Бог все понимает, — ответил Билли Карма. — И по собственному опыту я знаю, что Он любит послушать пикантную историю ничуть не меньше, чем любой из нас.
— Неплохую ты проповедуешь религию, — хмыкнул Макс.
— Самую лучшую, — не стал спорить преподобный. — Я хочу сказать, только хорошая религия может привлечь грешников. На этом Бог и живет, за счет притока свежей крови.
— Никогда не смотрел на религию с этой позиции, — признал Бейкер.
— Мало кто смотрит, — ответил Билли Карма. — Иначе вы все рванули бы в проповедники.
— Значит, шокировать Бога нелегко?
— Шокировать Бога почти так же трудно, как и меня. Возьмем вот эту милую леди. — Он указал на Золушку. — Этим утром у нее возникло желание покаяться в своих грехах, а может, чуть-чуть похвалиться ими, и, пусть мы принадлежим к разным ветвям церкви, я сел и слушал ее три часа. — Он помолчал, оглядел зал. — Так вот братья, у меня участилось дыхание, потекли слюни, руки начали дрожать, а раз или два я даже выходил наружу, чтобы взглянуть на солнце (луны по утрам не бывает). Я запинался, заикался, выл, как собака, но никакого шока не было. Да, я возбудился. Да, она меня распалила. Но шокировать? Никогда! — Тут он подмигнул Золушке. —
— Думаю, я всю жизнь ходил не в ту церковь. — Бейкер покачал головой.
— Даже не знаю, что тебе сказать, — повернулся к нему Макс. — Исходя из того, что нам о тебе известно, ты мог зайти в церковь только для того, чтобы вынести из нее весталку-девственницу* [11] или двух, и они недолго бы оставались весталками.
— Ты хотел сказать, девственницами, — уточнила Золушка.
— И ими тоже.
— Да, интересный у тебя взгляд на бытие, преподобный, — отметил Никодемий Мейфлауэр.
11
Вообще-то весталка и есть девственница, но по каким-то причинам автор разделяет эти термины
— Иначе и быть не может, — ответил Билли Карма. — В конце концов, я — глаза и уши Бога на этой временной стадии существования.
— Большую часть прошлой ночи он старался убедить меня, что он — и руки Бога, — добавила Силиконовая Карни.
— Ты никогда не слышала о возложении рук? — в насмешливом изумлении спросил преподобный.
— Нет, грех говорить о тех местах, куда ты пытался их возложить.
— Чем больше я слышу о религии этого человека, тем больше она мне нравится, — объявил Бейкер.
— Чем больше я слышу о ней, тем больше мне кажется, что я практиковал ее двадцать лет, не зная об этом, — высказал свое мнение Макс.
— Что еще ты можешь рассказать мне о ней? — спросил Бейкер. — Есть ли в твоей религии святые?
— Разве ты не заметил? — удивился Билли Карма. — Этим утром я доказал свою святость тем, что, слушая Золушку, просто сидел, а не набросился на нее.
— Ну… — сурово начала Золушка.
— Не набросился в страстном порыве, — поправился Билли Карма.
— Слушай. Я там была! — воскликнула Золушка.
— Ладно, не встретил понимания, — признал Билли Карма. Повернулся к Бейкеру. — Святых нет.
— А как насчет пророков? — спросил О’Грейди, которого разговор начинал интересовать только в те моменты, когда речь шла о ставках и вероятностях.
— Людей, которые предсказывают будущее, полным-полно в любой брокерской фирме или букмекерской конторе, — усмехнулся Макс. — И все они нищие.
— Пророки у нас были, — ответил преподобный. — Включая двух, возможно, наиболее интересных в истории организованной религии.
— Организованной религии восемь или девять тысяч лет, — сухо заметил Макс.
— Ерунда, — отмахнулся Билли Карма. — Религия не была организованной, пока лет пятнадцать тому назад я не написал основные правила организации. С тех пор внес в них пятьдесят три поправки, необходимость в которых обычно появлялась после бурного вечера в борделе. — Он посмотрел на Силиконовую Карни. — Возможно, скоро придет время пятьдесят четвертой.
— Скорее тебя распнут на кресте, — ответила она.
— Что с тобой, женщина? — вскричал Билли Карма. — Религия должна приносить наслаждение, или какой смысл практиковать ее?