Аваддон
Шрифт:
- Поужинать не желаете? – вежливо спросил Вагнер, Дениса Николаевича.
- Желаем, - ответили музыканты.
Вагнер проводил их в столовую, где кухарка сытно накормила и напоила. После вкусного ужина, музыканты ушли на сцену репетировать. Вагнер повидал свою свиту, и попросил быть готовыми к Балу. Потом Он вышел на балкон и долго любовался луной, и был Вагнер погружён в думу глубокую, увы, нам неизвестную…
Вагнер задумчивый покинул балкон и спустился к парням. Они уже переоделись.
- Пора, - сказал Он…
Бал приближался. Илларион и Терентий были одеты в серые костюмы, белые воротнички, лакированные туфли.
В ночных красках Долины Дьявола, появилась цепочка карет, которая неслась в грохочущих небесах, озаряемая бледными вспышками молнии. Гости спешили на Бал. Глядя с высоты на долину, сердца их вздрагивали от невообразимого ужаса, и глаза их изумления были полны. И желали бледные дрожащие губы прочесть молитву, но немое молчание, сковало их рты. В висках стучала тупая боль. Предчувствие чего-то страшного не покидало гостей, и не унять эту дрожь, не задушить этот страх.
Дьявольский экипаж медленно опустился у ворот замка. Ромов с женой и другие гости вышли из карет и непонимающие глядели на замок и на Вагнера и его свиту. Молния сверкнула и на миг осветила мёртвые лица демонов и мрачный замок, который одним своим видом наводил ужас. В последний момент, в голове многих пронеслась мысль, что было бы лучшим отказаться от приглашения. Но было уже поздно, и гости отдались воле Дьявола. Он улыбнулся белозубой улыбкой и, указав на замок, сказал:
- Добро пожаловать дамы и господа!
Гости последовали в замок, всего как Морган насчитал, более сотни человек. Дамы были в золоте, жемчугах, в дорогих платьях. Мужчины были в смокингах, фраках, с сигарой в зубах. Люди с любопытством разглядывали замок. Таинственный Бал будоражил умы гостей. Он привлекал и увлекал всё глубже и глубже в бездну неизвестности. Оркестр встречал гостей куплетом Мефистофеля «Сатана там правит бал» из оперы «Фауст». Царил живой дух праздничного настроения. Шторы на окнах были задёрнуты. Да, к тому же за окном внезапно послышался странный, неприятный для слуха шорох, напоминающий собой, шум хлопающих крыльев и скрежет ногтей по стеклу. Гости в удивлении переглядывались друг с другом и во власти страха смутно представляли, что нечто страшное должно произойти сегодня в стенах замка. Тайною жуткой был окутан Бал. И никто не подозревал, что конец уже близок…
- Прошу, дамы и господа, не стесняйтесь, будьте как дома, - ласково мурлыкал Вагнер, - эта волшебная ночь в Коломандро должна стать лучшей в жизни каждого из вас, как будто она самая последняя. Оркестр играй веселее! Бал!..
В золотых лучах факелов и мерцающих свечей начался Бал. По глухим коридорам, по тишине Зала, ручьём потекла живая готическая дьявольская симфония. Волна праздничного настроения нахлынула на сердца гостей и, подхватив их, закружила в вихре вальса. Илларион пригласил на танец мадмуазель Анжелу, дочь Парижского бизнесмена Жан-Жака де Миньона. Морган танцевал с женщиной средних лет, в голубом шёлковом платье и белым беретом в чёрных вьющихся волосах. Словно осенние листья, подхваченные
Время шло незаметно. Под чарующие звуки симфонии начался праздничный ужин. Тут уж Вагнер не поскупился, блюда всех народов мира, украшали длинный стол. И каждый был доволен чудесным и дорогим угощением от самого Дьявола. Но что за странная напасть, тот самый подозрительный шум крыльев за окном не исчезал. Он жуткой мелодией вписывался в дух веселья, жуткое урчание, скрип когтей по голому стеклу, не утихали ни на минуту. Некто незваный рвался на праздник. Но кто это? Эту тайну знал только Он…
Праздничная ночь приближалась к своему эпохальному завершению. Гости захмелели от вина и были сыты от дорогого угощения. Вагнер поднялся на ноги неожиданно, и, хлопнув в ладоши, попросил тишины. Музыканты, которые уже изрядно переутомились, готовы были расцеловать Вагнера. Он всех сурово оглядел и обратился к гостям:
- Дорогие дамы и господа! Вам всем известно кто Я, ибо каждому из вас, я когда-то имел честь помочь. Искушение богатством и безграничной властью, вы продали душу Дьяволу, став Его верными рабами. Вы все марионетки в лапах безликого Адского Духа живущего на Земле тысячелетия…
Счастливые хмельные лица гостей изменились гримасой ужаса, глаза наполнились страхом. Кто-то самый смелый хотел, было возразить Вагнеру. Но, едва взглянув на Его суровый вид, он решил, что будет лучшим не перечить Ему. Гости притихли и молча слушали речь Дьявола.
- И вот ведь какая странная особенность у вас люди, - сказал Вагнер, - нет в ваших сердцах чувства благодарности. Ни разу вы, купаясь в лучах славы и богатства, не возблагодарили ни Бога, ни Меня, за всё то, что вы имеете, которое вовсе не заслуживаете. Я наградил вас Властью, в надежде, что вы поможете ближнему, но вы Меня разочаровали. Бал – подведение итогов вашей безбедной жизни, ибо каждый получит своё наказание, сообразно с грехами своими.
Люди в недоумении переглянулись друг другом. Жестокая правда вонзилась в умы лжецов и богатеев. Яд правдивых речей Дьявола отравлял душу и медленно червем обиды и горькой правды заползал в сердца гордых лгунов. Никто не ожидал такого неожиданного поворота событий. Трепеща трусливыми сердцами, гости ожидали самого худшего от Вагнера.
- Я даю вам, ничтожные черви, минуту на оправдание, - сказал Он, - ну я вас слушаю.
Люди онемевшие, напуганными глазами глядели на Вагнера. В их глазах царил ужас, словно у затравленного зверька. И все понимали им не устоять перед Его могуществом. Молчание замерло на губах, сковав губы беспредельным страхом.
- Время истекло грешники, - сказал Вагнер, - да, свершиться казнь моя!
Он взмахнул руками и в тоже мгновение окна распахнулись, и ночь впустила в замок стаю летучих мышей. Свита вздрогнула. Люди ужаснулись и словно околдованные, ледяными статуями замерли на стульях, не в силах пошевелиться. Страх сжал в своём кулаке их сердца. Вот он, этот странный подозрительный шум за окном, скрежет ногтей по стеклу, уже с самого начала праздника, Дети тьмы рвались к холодному кровавому блюду. Эта была жестокая, но справедливая казнь дьявола за неверие в силу Господню, за гордыню и возвышенность над Небесами.