Аутсайдер

Каннинг Оливия

– Ты видел, что она написала о тебе?
– сказал Стив.
– Кроме того, где она намекнула, что мы геи.
– Он наклонился ближе и сделал кусающее движение рядом с ухом Логана.
– Друг с другом.

Логан покачал головой, его обычно загорелое лицо было бледным и восковым.

– Что там было написано?

– Это было нехорошо, - сказал Дар.
– Давайте поднимемся на сцену. Оттуда все реальное кажется менее важным.

Все пятеро проковыляли под сцену и заняли свои места. Несколько мгновений спустя барабанная платформа Стива начала подниматься со сцены позади Рейган. Ее сердце обычно колотилось бы от предвкушения и волнения. Однако

сегодня вечером, хотя она и чувствовала себя обязанной сделать все возможное, ей не хотелось занимать свое место в центре внимания. Может быть, она могла бы спрятаться под сценой и играть на своей гитаре вне поля зрения. Прежде чем она смогла спрыгнуть со своей платформы и найти удобное укрытие, металическая пластина под ней задрожала и начала подниматься. Она сыграла правильные ноты риффа песни, но обнаружила, что злоупотребляет струнами, когда ее ярость выплеснулась в ее музыку.

«Придется проложить свой путь в группу через постель, блядь», - подумала она, когда ее инструмент завыл в идеальной гармонии с вступлением Дара. «Я могу быть кем угодно, но бездарность не входит в это число, ты, ебаная сука».

Толпа зааплодировала, когда Макс взлетел на сцену и приземлился в полусогнутом положении, нота, которую он нес, разнеслась по стадиону. Макс, возможно, и был способен обрюхатить девушку товарища по группе, но он был потрясающим исполнителем. И даже если в прошлом Дар ненавидел Макса, его мастерство игры на гитаре не имело себе равных. Вот что должно было иметь значение, а не их личная жизнь. Не их внешность и не то, с кем они трахались. Их талант. Их способность исполнять и создавать музыку, которая трогала весь мир.

Возможно, у Логана ужасный вкус на женщин, но когда он играл на этом басу, каждый дюйм тела Рейган пульсировал в его заразительном ритме. Она не могла быть единственной женщиной в комнате, которая испытывала это чувство. И, конечно, Стив мог быть придурком, и она на самом деле не верила, что он гей, но кого, черт возьми, волновало, был ли он геем? Его игра на барабанах была феноменальной. Почему люди читают эту чушь? Почему они оскорбляли знаменитостей, которые дарили им развлечение? Даже если им не нравилась металическая музыка и они не видели никакой ценности в ее мрачном, тяжелом звучании и страстной лирике, музыканты все равно оставались людьми. У них были чувства.

«У меня есть чувства», подумала она, наказывая свою гитару еще более тяжелой рукой, чтобы сдержать слезы.

К черту их всех. Это была ее жизнь, и она проживет ее так, как захочет.

Когда песня закончилась, Рейган подняла голову, с удивлением обнаружив себя на концерте вживую. Толпа приветствовала ее со своим обычным энтузиазмом, но она отступила в самые темные уголки сцены сразу за периметром ярко освещенной ударной установки, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Дар одарил ее довольной улыбкой и поднял вверх большой палец. Она понятия не имела, почему.

– Это наша Рейган, - услышала она, как Макс сказал через звуковую систему.
– Более крутая версия.

Крутая? Скорее, злобная.

– Вы не можете верить всему, что читаете в таблоидах, - сказал Макс.

Рейган отступила в темноту еще на несколько шагов. Она надеялась, что никто в аудитории еще не читал статьи. Нет такой удачи.

– Я ценю это, - сказал Макс.

С кем он разговаривал? С кем-то в толпе? Рейган ничего не слышала.

– Мы давно помирились, - сказал Дар в микрофон.
– Это не приведет к распаду группы.

Очевидно, фанаты были обеспокоены напряженностью

между Максом и Даром из-за Вика. И да, она была уверена, что это было гораздо важнее для фанатов, чем узнать, что их временный ритм-гитарист раздвинула ноги для двух мужчин. По крайней мере, в статье явно не утверждалось, что она принимала их одновременно.

– Я не могу говорить за Трея, - сказал Дар.

Рейган все еще не могла слышать, о чем спрашивали фанаты, поэтому она наклонилась вперед, вынула наушник и попыталась уловить нить разговора.

Логан стоял в стороне, возле крыла сцены, уставившись в пол и качая головой. Она могла только представить, какие мысли проносились в его голове. Ей было жаль его. Тони предала их всех, но они это переживут. Рейган не была уверена, что Логан когда-нибудь это сделает. Он сильно любил Тони. Его сердце, должно быть, разрывается.

– В последний раз, - крикнул Стив из-за своей ударной установки, - я не гей. Я получаю больше кисок, чем сумасшедшая кошатница в день бесплатного усыновления домашних животных.

– Ты бы перестал слушать музыку «Конца Исхода», если бы он был геем?
– Рейган кричала на толпу, ее эмоции были настолько переполнены, что у нее дрожали руки.
– Наша личная жизнь - не твое гребаное дело! Мы здесь для того, чтобы зажигать, а не вести дискуссию.

– Что ты знаешь?
– крикнул кто-то из зрителей.
– Ты даже не настоящий член группы!

Рейган не видела, какой громкоголосый парень выкрикнул эти обидные слова, но они ударили ее в грудь достаточно сильно, чтобы у нее перехватило дыхание. Она не могла спорить; он был прав. Но все равно было больно всегда быть аутсайдером.

– Рейган права — мы здесь, чтобы зажигать, - сказал Макс.
– Время заводить, заводить, заводить.
– Он сделал вращательное движение свободной рукой, покачивая своей идеальной, обтянутой кожей задницей в такт своей голове.

Сигнализируя о начале «Заводилки», Стив так сильно ударил по одному из своих басовых барабанов, что Рейган подпрыгнула. Она поспешно засунула наушник обратно на место и сыграла быстрый, повторяющийся рифф, в котором звучала жесткая и суровая песня. Она наблюдала за глумящейся толпой, задаваясь вопросом, сколько из них хотели бы, чтобы она исчезла, чтобы Макс мог вернуть ритм-гитару. Она не была уверена, когда начала думать о фанатах как о своих врагах, но она больше не играла, чтобы доставить им удовольствие. Она играла, чтобы показать им, что ей место на этой сцене, что она достаточно хороша. Она не была фальшивкой, Рейган Эллиот была настоящей, и если они все еще отрицали ее мастерство после этого выступления, они были совершенно неправы.

В конце песни Рейган потянулась за бутылкой воды и сделала несколько глотков между глотками воздуха. Она никогда в жизни не играла так усердно.

– Рейган сегодня жжёт, - сказал Макс.

Она слегка улыбнулась и сделала еще глоток. Она сохраняла тот же темп на протяжении всего представления. Когда они в последний раз поклонились после выхода на бис, она сжимала и разжимала ноющие пальцы. Следуя за остальными, когда они выходили со сцены, она осмотрела кончики пальцев, которые казались необычайно сырыми и воспаленными. Она поморщилась, увидев пятна крови, просачивающиеся сквозь трещину на ее среднем пальце. Обычно она обильно потела во время игры, но сегодня вечером добавила несколько слез и даже немного крови. Если бы это было то, что требовалось, чтобы доказать, что ее игра говорит сама за себя, то она бы с радостью истекла кровью на сцене.