Аут
Шрифт:
– Куда вы меня ведете? – стараясь сохранять видимое спокойствие, спросил Кубик.
– Ну не к Божеству же тебя сразу вести. Ему о твоем любопытстве еще доложить надо. Стой.
Еще дверь, и снова ржавый лязг.
– Милости просим, – посланец жестом пригласил Кубика внутрь темной каморки.
Зажегся тусклый свет, и Кубик увидел мрачные стены, стул в углу, голую, дикого вида железную кровать, на кровати – металлические наручные браслеты из фантастических фильмов. Кубик резко повернулся к толстяку, попытавшись внезапным наскоком выбить из его руки
– Не нервничай, парень.
Кубик вытер кровь с разбитой губы.
– Знаешь, для чего я держу эту уютную комнатку?
– Развлекаетесь тут с маленькими девочками?
На этот раз удар был сильнее. Лязгнув зубами, Кубик крепко приложился головой о стену. Перед глазами все поплыло.
– Будь вежлив со мной, парень. Я же не хамлю тебе. Мы с тобой ведем спокойную интеллигентную беседу. И эту комнатку я держу специально для тебя.
– Мы не знакомы. – Кубик выплюнул на пол кровь.
– Несущественно. – Толстяк поставил стул посреди каморки, оседлал его задом наперед, сложил руки на спинке и показал на Кубика пальцем. – Для таких как ты – правдоискателей. Тех, кому повезло добраться до приза.
– Приз – Божество? – медленно выговорил Кубик. Губы плохо слушались. В голове звенело.
– Нет, парень, приз – это я. Я решаю, увидишь ты Божество или нет.
– От чего же это зависит?
– От того, что ты мне расскажешь. Меня очень интересует, знаешь ли ты то, чего не знаю я.
– А если я не захочу ничего рассказывать? – морщась от боли, поинтересовался Кубик.
– Обязательно захочешь. Посидишь здесь дня два-три в одиночестве, без еды и воды, и непременно захочешь облегчить душу. Но зачем тебе мучиться? Лично меня это только огорчит. Гости, вроде тебя, здесь бывают нечасто. А я, как ты заметил, жду вас. Постоянно жду. С нетерпением, можно сказать. Хотя, признаться, ты застал меня врасплох. Откровенно говоря, за пятнадцать лет ты всего лишь второй. И между вами двумя – почти десять лет. Для меня это прискорбный факт. – Посланец придал лицу выражение, соответствующее прискорбности факта.
– Кто это был, до меня? – Кубик проявил любопытство.
– Храбрый дурак. Много шума из ничего. Драчливый, как помойный кот. Пришлось долго вразумлять. Но отдыхать в этой комнатке он не захотел. Правда, ничего интересного рассказать он мне так и не смог. Пустобрех оказался.
– И что вы с ним сделали?
– Исполнил его просьбу – познакомил с Божеством. Что мне еще оставалось? Он был очень настойчив. На свою голову. Почему-то встреча с Божеством его сильно расстроила. До такой степени расстроила, что он попросту умер.
– Просто умер? – попытавшись усмехнуться, переспросил Кубик.
– Представь себе. Но сейчас речь не о нем. О тебе, парень. И теперь я хочу узнать, что тебе известно.
– О чем? – Кубик сделал невинные глаза.
– Не прикидывайся дурочкой, – посоветовал посланец. – Ты следил за мной. Ты пришел
– Предположим, – внутренне дрогнув, с деланным равнодушием сказал Кубик. – И что?
– Полагаю, ты знаешь, как это сделать? – заглядывая в дуло пистолета, спокойно спросил посланец.
Кубик промолчал. Он не знал, как сделать это без оружия.
– Я ведь не из любопытства спрашиваю, – продолжал толстяк. – Когда-то я тоже пытался это сделать. Но у меня ничего не вышло. Тогда он еще не был Божеством. И уже тогда его нельзя было убить. На что же ты, парень, рассчитывал, когда шел сюда? Чтобы пытаться убить Божество, нужно либо быть идиотом, либо… знать секрет. Хотя, конечно, одно другому не мешает. И идиот может знать секрет. Или идиота могут использовать… другие, знающие секрет.
– Меня никто не использует, – уязвленно сказал Кубик. – Нет никаких других.
– Это означает, что тебе о них неизвестно. Но ничего не доказывает. Хорошо, пойдем иначе. Что ты знаешь о Божестве?
– Что его нужно уничтожить.
– Смело. – Толстяк кивнул. – Но не более того. И это все?
– Это главное.
– Согласен. При каких обстоятельствах тебе в голову пришла эта идея?
Кубик задумался, отвечать ли на этот вопрос.
– Я нашел старые документы, – сказал он, решив, что ничего не проиграет. Доступ к этим документам и без того потерян. – Информатории давних реалов. Мне кажется, вы тоже нашли их. Дверь была взломана.
Толстяк посмотрел на него удивленно.
– Ты ходил туда, куда вам ходить запрещено? Ты растешь в моих глазах, парень. Однако получается, что я дважды навел тебя на след. Сначала на архив, потом на этот дом.
– Трижды, – возразил Кубик. – Сначала я увидел следы на эскалаторе. Там много пыли, потому что никогда не убирают.
– Для бездельника, просиживающего штаны в вашем вонючем Центре, ты чересчур востроглаз и скор на выводы. Скажи-ка мне вот что, Шерлок Холмс. – Толстяк спрятал пистолет. – Не создалось ли у тебя ощущение – в процессе твоих дедукций, – что существует нечто, помимо Божества? Некто сильнее его?
– Ортодоксия ирчей говорит, что закон и сила – в природе, – с готовностью выложил Кубик основной догмат.
– Срать я хотел на вашу ортодоксию. Так да или нет?
– А у вас? – Кубик внимательно и с беспокойством смотрел на посланца. Какой еще некто?
– Вопросы задаю я. Твое дело отвечать. Или я сейчас ухожу, а ты остаешься размышлять. Так как?
– Нет. Не создалось, – нервно ответил Кубик.
– Жаль. Очень жаль, – задумчиво сказал толстяк. – Ты собирался убить Божество из пушки. Честно скажу тебе – глупая затея. Теперь мне ясно, что ты такой же храбрый придурок, как и тот, который был до тебя. И ты и он думали, что Божество можно одолеть своими силами. Мне жаль тебя, парень. Правда.