Аут
Шрифт:
Из комнаты, где содержалась жертва, Морл вышел сытым и умиротворенным. Небольшая порция корма избавила его от завтрашних новых мук. Вряд ли «опекуны» вовремя заметят пропажу живота у женщины, вряд ли к сроку найдут ей замену. Он выиграл у них еще один месяц.
А потом еще несколько месяцев – тем же способом…
Все это время ему жилось легко и вольготно. Мысль о том, что он стал людоедом и питается неродившимися младенцами, не беспокоила. Гораздо важнее было убивать страх, чтобы обрести немного покоя, который теперь снова приходилось добывать самому.
Он знал, что она спит с каждым из обслуги. Живот ей ни капельки не мешал. Морл пробовал запирать ее, чтобы она не повредила ребенку, но она стащила ключ и гуляла по дому беспрепятственно. Часто горланила вульгарные песни, которые называла «частушки», – послушать их сбегалась, зубоскаля, вся обслуга, набранная большей частью из русских. Морл даже не пытался разгонять их – бессмысленно. На него она почти не обращала внимания. Только изредка принималась соблазнять, но без особой страсти, скорее смеясь над ним. Морл выставлял ее за дверь, включал музыку и обращался к воспоминаниям – к той девочке-блаженной с нежным голосом, рядом с которой ему было так хорошо.
«Опекуны» не вмешивались в его личные дела. Он вообще видел их очень редко. Наверное, они должны были уже обо всем догадаться. Но ничего не предпринимали, таились. Несколько раз к нему приходил молодой стервятник Смарт. Разговоры, которые он затягивал, были настолько бессвязны и невнятны, что у Морла не оставалось сомнений: Смарт в одиночку что-то вынюхивает и замышляет. Наверняка отважится пойти против воли папаши. Слишком самоуверен и похож на тщеславного болвана.
Догадка оказалась верной. Подтверждение ее однажды повстречалось Морлу во время прогулки по Городу. Дорогу впереди внезапно преградил человек. Морл с интересом изучил его бесплотными щупальцами, направил на незнакомца палец и предупредил:
– Даже и не думай. Все равно не успеешь. – А затем с еще большим интересом спросил: – Почему ты хочешь меня убить? Я не знаю тебя и не сделал тебе ничего плохого.
Человек долго молчал, выплескивая волны удивления. Оружия в руках у него не было, но смерть могла скрываться где угодно – например, в кольце на пальце или в игле, спрятанной под воротником.
– Или тебя подослали ко мне? – размышлял вслух Морл. – Скорее всего, подослали. Но тебе, наверное, не сказали, что меня нельзя убить. Не сказали?
– Заткнись, – сказал незнакомец и сделал быстрое движение.
Морл опередил его. Даже страх не успел прийти и разжечь огонь. Сработал мощный инстинкт, сидевший у него внутри. Сам воздух вокруг мгновенно вскипел, превратившись в топку, в которой переплавляется сущность вещей мира. Убийца закричал и выронил предмет, выхваченный перед этим из-под одежды. Морл не стал вникать в подробности. Наверное, предмет укусил его за руку или молнией выжег плоть. Какая разница?
– Значит, тебе не сказали, – повторил Морл. – Может быть, не знали?
Убийца ответил сдавленным стоном.
– А может быть, предполагали, – раздумчиво продолжал Морл, – и, чтобы самим не рисковать, послали тебя? Да, наверное, так и было. Я
– Я… не знаю, – прохрипел незадачливый убийца. – Отпустите меня.
– Да я же тебя не держу, – удивился Морл.
– Мой пистолет… он…
– Что – он? – переспросил Морл, выбрасывая невидимый щупалец. – Ах вот оно что. Бедняга.
Собственно, пистолета уже не существовало. Вместо него на земле сидела металлическая зверушка, похожая на капкан с хвостом, очень зубастая, и все ее зубы сейчас были нацелены на ногу убийцы. Она не давала бедолаге двинуться с места, охраняя ногу, словно сторожевой пес, и угрожая вцепиться в плоть при малейшем шевелении.
– Впрочем, ты сам виноват, – без тени иронии сказал Морл. – Нельзя обращаться с оружием как попало, это опасно. Но я задал тебе вопрос. Не хочешь ли на него ответить?
– Я же сказал – не знаю, как его зовут, – выдавил убийца, начиная нервничать.
– Но ты видел его?
– Видел.
– А что ты сделаешь, когда увидишь его снова?
– Убью.
– Очень хорошо. Это все, что я хотел узнать. Перед тем как мы расстанемся, может быть, ты хочешь что-нибудь сказать мне?
– Я… простите меня… и… уберите эту тварь… пожалуйста, – униженно попросил убийца.
– Меня зовут господин Морл.
– Прошу вас, господин Морл, помогите. – Он покачнулся, и зверушка звонко щелкнула пастью в сантиметре от его ноги.
– Но ты можешь звать меня просто хозяин. Согласен? Иначе я не смогу тебе помочь и эта тварь загрызет тебя до смерти.
После недолгого молчания убийца ответил:
– Согласен. Вы берете меня на работу?
– Я не нуждаюсь в услугах киллера. Твои отношения с бывшими нанимателями меня не касаются. Мне нужен слуга. Личный слуга. Мне кажется, ты подходишь для этого. Скажи мне, ты умеешь быть преданным?
– Да… да, хозяин.
– И умеешь предавать?
– Кто же не умеет предавать? – попытался усмехнуться убийца.
– Ценю твою честность. Но не думаю, что ты захочешь предать меня. Ведь я собираюсь спасти тебя от этой злобной штуки… а кроме меня, этого никто сделать не может. Ты, вероятно, уже догадался, что она охраняет меня? – Он нисколько не приврал. Тварь в самом деле была сторожем. Но она всегда принимала разные обличья, и Морл не знал, действительно ли она одна или их много.
– Х-хорошая собачка, – вымученно согласился убийца.
– Ты еще не сказал, как тебя зовут.
– Камил.
– И не забывай добавлять слово «хозяин».
– Хорошо, хозяин.
– Надеюсь, смена профессии тебя не очень расстроит. Когда-нибудь, может быть, очень скоро, ты поймешь, что сделал хороший выбор.
– Хозяин, я больше не могу стоять так, – взмолился Камил. – Нога затекла. Сделайте что-нибудь.
– Предупреждаю: если решишь удрать, я пущу собачку за тобой. Конечно, я останусь тогда без слуги, но ведь согласись – это будет единственное правильное решение. Ты виноват передо мной и так или иначе должен загладить свою вину.