Аут
Шрифт:
– Очень интересное явление. Кстати, не такое уж и редкое, как тебе представляется. Просто тогда, в тот раз, оно было очень мощным, выплеск экзоэнергии был чудовищно сильным. Вернее, это была не энергия, а… – Дан задумался. – Пока еще не знаю, как сказать. Антиэнергия, что ли? Вот представь себе полную, абсолютную пустоту и представь, что она вдруг взорвалась, разлетелась на осколки. Образовалась пустота второй степени.
– Где образовалась? – Это объяснение повергло толстяка в легкий шок.
– Нигде.
Он наклонился вперед, вытянув короткую шею, и вкрадчиво, доверительно спросил:
– Что тогда?
– А? – Дан очнулся от умных мыслей и непонимающе воззрился на дядюшку.
– Что будет, когда ты узнаешь все? – повторил вопрос толстяк. – Зачем тебе знать все?
– Нужно определить механизм, – задумчиво пробормотал Дан. – Источник известен, но каков процесс и результат? В моем же случае нужно идти в обратную сторону – от желаемого результата к процессу. Источник, очевидно, должен быть тот же. Главное – овладеть механизмом. Для этого нужна большая сила. Где же взять ее, как не у… у того, кто получил ее в тот раз. Но вряд ли он может сделать это сам и добровольно…
Толстяк внимательно прислушивался и старательно пытался вникнуть в замыслы молодого хозяина. Замыслы немножко пахли помешательством, но он не сомневался в том, что по масштабам они велики, а по последствиям непредсказуемы, дики и кошмарны.
Сыновья, безусловно, рождаются для того, чтобы превзойти своих отцов. Иногда за счет самих отцов.
Толстяку сделалось не по себе.
– Дядюшка, – позвал Дан. – Мне кое-что нужно. Ты должен кое-что раздобыть для меня.
– Что раздобыть?
– Какие-нибудь документы, свидетельства, в общем печатные источники. Что-то должно быть, я в этом уверен. Хоть что-нибудь. Уж постарайся, дядюшка.
– Постараться-то я постараюсь, – пообещал Камил, почесывая подбородок, – если ты все-таки скажешь, свидетельства чего тебе нужны. А-то я как-то не очень понял.
– Я разве не сказал? – удивился Дан. – Мне нужны информационные материалы последних двадцати лет.
Рука толстяка перестала чесать подбородок и незаметно переползла на затылок, продолжив скрести уже там.
– Я знаю только одно место, где это может быть. Если там нет, то уж нет нигде. Но гарантировать ничего не могу, имей в виду.
– Что за место?
– Есть неподалеку заведение. Центр управления называется. Там сидят смешные бездельники, которые думают, что они – власть, потому что так захотелось твоему отцу. А раз они так думают, значит, в их сети должно быть очень много разного архивного мусора.
– Меня бы, дядюшка, больше устроила сетевая библиотека.
– Хорошо, поищем, – пожав плечами, сказал
– Какое? – Дан озабоченно вздернул редкие брови.
– Когда ты решишь, что наконец знаешь все, что тебе нужно знать, то расскажешь мне.
– Я и так собирался рассказать тебе, дядюшка. Я думаю, мне пригодится твоя помощь.
– Но я надеюсь, не в качестве объекта трепанации? – страдальчески спросил толстяк… – Дан, если ты не прекратишь…
– Успокойся, дядюшка. Твоя память мне больше не понадобится, я увидел все, что хотел. – Он поерзал в кресле. – Правда, мне бы хотелось также увидеть это глазами главного участника…
– Твоего отца?
Дан кивнул.
– Что же тебе мешает? – подхихикнул толстяк.
– Я не могу влезть в него, – хмуро признался Дан. – Он закрыт. Совершенно закрыт. Знаешь, дядюшка, мой отец… он… немножко не человек.
Толстяк вздрогнул.
– Знаю. Он – дьявол.
– А ты слуга дьявола? – Дан рассмеялся. – Нет, дядюшка. Он не дьявол. Если уж использовать фольклор, то он… скорее вампир.
Камил скривил физиономию.
– Нет уж, пусть будет просто – Божество. Всесильное и милосердное. Так привычней.
Дан, поскучнев, взял в руки книжку с пола, полистал и снова бросил.
– Скажи, дядюшка, – проговорил он будто нехотя, – убивать – приятно?
– А почему ты спрашиваешь? – насторожился толстяк.
– Я видел в твоей недавней памяти, как ты убивал всех этих людей, – немного виновато сознался Дан. – Это вышло случайно, я не хотел. Не думай, что я подглядываю за тобой, дядюшка. Но мне бы хотелось попробовать…
– Попробовать что?
– Убить.
– Зачем? – удивился толстяк.
– А зачем ты убивал? Мне кажется, это делают для того, чтобы почувствовать присутствие смерти. Представить себя на месте убиваемого и вообразить, что ты обманул свою собственную смерть, ушел от нее, остался жив. Я думаю, это что-то вроде обряда-оберега. Конечно, он ни от чего тебя не спасет, но ты будешь неосознанно думать, что когда смерть придет к тебе, ты точно так же сможешь ее обмануть, подсунуть ей кого-нибудь вместо себя. Нечто вроде суеверного инстинкта самосохранения.
– Ты хочешь убить кого-нибудь на всякий случай? – неуверенно предположил толстяк. – Если вдруг это не просто суеверие?…
– Дядюшка, ну за кого ты меня принимаешь! – рассердился Дан. – У меня совсем другие мотивы. Мне нужно для дела.
– Понимаю, – кивнул толстяк. – А какого дела?
– Дядюшка, ну ведь я же не спрашивал тебя, для чего тебе понадобился светомагнитный контур и пушка, стреляющая инфразвуком, когда ты попросил их у меня!
– Не спрашивал, – сварливо согласился толстяк. – А зачем тебе спрашивать, если ты каждую ночь без спроса ко мне в череп можешь залезть?