Аттила
Шрифт:
— И это верно, Джеф.
— А…
Блейд вытянул руку и прикрыл ладонью губы слуги. Затем, понизив голос, он сказал:
— Теперь ты хочешь спросить, парень, не являюсь ли я бартамским шпионом, перенесенным сюда силой магии? Ведь так?
Джеф, уставившись на хозяина округлившими глазами, кивнул.
— Об этом мы толковать не будем, — заметил странник. — Однако я вот что скажу тебе, Джефайа-финареот: служи мне верно, и не останешься в накладе. Но если ты начнешь распускать свой длинный язык… Знаешь, что случится?
Моряк
— Видишь? Есть, а теперь — нет… — привычным усилием мысли он телепортировал кусок в приемную камеру Малыша Типа и отломил следующий.
– Погляди еще: есть — и нет… есть — нет…
Второй и третий куски отправились вслед за первым. В некотором роде символ: свежий хлеб нового мира, принявшего посланца с Земли. Лейтон, увидев его, догадается, что адаптация проходит успешно.
— Ма-астер Д-дик… — произнес Джеф, слегка заикаясь, — а к-куда же они подевались?
— Туда, приятель, где тебе лучше не появляться. Понял?
— П-понял…
Блейд стряхнул крошки с колен, встал, потянулся.
— Ну, куда направимся, Джеф?
Его слуга, засовывая в котомку флягу и пустой холщовый мешочек из-под лепешек, произнес:
— Через пять нирратов будет деревушка, хозяин. Я там раньше бывал… — он поднялся на ноги. — Хорошее местечко, если туда еще не добрались кантийские патрули… Можно запастись хлебом и вином.
— Там есть харчевня?
— Конечно.
— Ив ней подают мясо?
— Да, хозяин!
— Тогда пошли.
Не оборачиваясь, Блейд направился к дороге.
Деревушка стояла у перекрестья двух дорог. Одна, по которой двигались путники, шла из Финареота на юго-восток, в Аласк, столицу Невана, вторая представляла собой нечто вроде окружного тракта, охватывающего полукольцом и сам Финареот, и земли вокруг него на расстоянии двадцати миль.
Поселок, названием которого Блейд не поинтересовался, выглядел неплохо: дюжины четыре добротных домов, утопавших в зелени и виноградных лозах. Видно, финареоты не только плавали по морям и океанам, но понимали толк и в иных занятиях: в тенистых двориках за плетеными изгородями странник видел прессы для выжимания масла, бочки со свежим вином, от которых исходил пряный аромат, кисти винограда, сушившиеся на протянутых меж шестами веревках. Разглядел он и гончарную мастерскую с искусно сложенной печью, и кузницу, и лавку — последняя находилась напротив кабачка, куда привел его Джеф.
Это заведение ему тоже понравилось. Под навесом, с трех сторон увитым лианами с большими — в ладонь — листьями, находился десяток гладко струганных столов из светлого дерева; при них — плетеные стулья и небольшие диванчики с плоскими кожаными подушками. С четвертой стороны располагалось нечто вроде стойки, уставленной расписными кувшинами и кружками из обожженной
Не похоже, что тут идет война, подумал странник, направляясь вслед за Джефом к уютному диванчику в углу. Он опустился на скрипнувшее сиденье, сунул под бок подушку и утвердил локти на столе. Девица, тащившая объемистый кувшин компании юнцов, стрельнула в его сторону лукавыми зелеными глазами.
— Ну, Джеф, что будем есть и пить?
Мореход покопался за поясом и выудил кожаный мешочек — довольно тощий, на взгляд Блейда. Затем он высыпал на ладонь горстку медных монет и уставился на них в тягостном раздумье, сморщив лоб и что-то подсчитывая.
— Хватит на кувшинчик красного, две порции жаркого и лепешки на дорогу, — сообщил он и, прищелкнув пальцами, подозвал девушку.
Когда та отошла, приняв заказ, Блейд взял одну монетку, осмотрел и усмехнулся: она была размером с полупенс и на ней тоже был изображен корабль — только не парусный трехмачтовик, а гребная галера. На обороте страннику удалось разглядеть дельфина, изогнувшегося в прыжке над гребнем волны, и какой-то знак вроде трезубца.
— Что-то я не вижу в твоем кошельке ни золота, ни серебра, парень. Или мореходы в Финареоте беднее крестьян? — он подбросил монету на ладони и кивнул на троицу пожилых, занятых какой-то игрой — похоже, в кости. На их столике посверкивал и более благородный металл, чем медь.
Джеф печально вздохнул, и веснушки на его лице словно бы поблекли.
— Что ж поделаешь, хозяин… Корабль месяц торчал в порту, а раз нет работы, нет и денег. Я-то ждал до последнего… многие еще раньше утекли, кто на север, кто на юг… А как вчера стали хватать матросов да кормчих, мастеров да плотников с верфей, тут и я удрал. С тем, что осталось, — он кивнул на горсть медяков.
Зеленоглазая девица шлепнула на стол две тарелки с мясом, две кружки и небольшой кувшин. Порции были весьма скромными, а вино, которое странник тут же пригубил, показалось кисловатым.
Прищурясь, Блейд поглядел налево, потом — направо. Пожилые степенно, по очереди, бросали кости, потом сдвигали головы, определяя, что у кого выпало; в конце каждого круга три-четыре монетки меняли владельца. У молодых шла своя игра: двое мерились силой, поставив локти на стол и сцепившись пальцами, остальные делали ставки, попивая винцо и подбадривая состязателей лихими выкриками. Финареоты, видно, были азартным народом.
Осмотрев под конец собственный скудный стол, Блейд поморщился и отодвинул тарелку с мясом.