Атропос
Шрифт:
— Ладно, так уж и быть мы закроем на этом глаза. Но если вы соберетесь снова сделать всем больно, то будьте добры нас об этом поставить в известность. Иначе я за себя не отвечаю, — Майк развернулся и лег в свою кровать. Остальные последовали ее примеру.
Шэнли забрался под одеяло и вытащил из-под подушки белую нейрокнигу. Тончайшие экраны ее страниц толщиной в одну десятую миллиметра на вид и ощупь были неотличимы от обычной бумаги. Арабские символы волнистой прописью ложились черным по белому. Шэнли не знал, что они обозначали, но собирался это выяснить.
Глава 15. Начало вымирания
Чжан Вей очнулся на полу в своей спальне, его отбросило от кровати на несколько метров. Он ударился спиной о толстое панорамное окно и остановился на месте. На носу и губах он ощущал присутствие чего-то мокрого и липкого. Он вытер лицо тыльной стороной ладони и обнаружил на
Чжан Вей медленно поднялся на ноги. Былые резвость и прыткость куда-то запропастились, в его движениях ощущались медлительность и скованность свойственная старикам. Он с трудом разогнул закоченевшую спину и не узнал собственную спальню. Она была завалена хламом до самого основания. Как будто кто-то вломился туда, пока он проводил время в нейровселенной, поставил себе цель выпотрошить все шкафы и вывалить наружу все их содержимое, и у него это получилось.
Мозг, наконец, восстановил управление над всеми органами чувств и Чжан Вей познал старый новый мир при помощи вестибулярного аппарата. Дом сильно тряхнуло, он ударился затылком о стекло и упал вперед на колени. Решив, что перемещаться на выпрямленных ногах было опасно, он остался на четвереньках и в позе младенца повернулся лицом к окну.
Понять, в какой ситуации он оказался, было непросто. Окно было забрызгано водой, на улице было темно, хотя был все еще день. Все небо затянули свинцовые тучи, не пропускавшие свет. Из-под днища дома вспыхивали белым светом двигатели. Китайский дракон швыряло из стороны в сторону с бешеным усилием и только благодаря искусной работе системы стабилизации ему удавалось удерживать дом в горизонтальном положении. В стекло нещадно бил ветер, размазывая по нему какие-то немыслимые количества дождевой воды. Было похоже, что китайский дракон оказался в самом центре сильного океанического шторма. Чжан Вей и представить себе не мог, как бы ему повезло, будь это правдой. Океанический шторм был бы для него настоящим подарком.
Резким порывом ветра дом отбросило на несколько сотен метров в сторону, и Чжан Вей наконец получил возможность увидеть истинное положение вещей. Прямо по курсу в километре от него вырос массивный водный столб. Суженный к низу, он расширялся в верхней части и упирался в темные грозовые тучи, словно черпая из них силу. Гигантский водный смерч соединил в себе энергию океана и громового неба. Он слегка накренился и двигался в право от Чжан Вея, веером разбрызгивая во все стороны морскую воду.
Внезапно что-то подхватило дом сзади, сильно крутануло его, и картина за мокрым стеклом начала расплываться, смерч быстро исчез из поля зрения. Всему причиной был второй смерч, что подкрался сзади, схватил парящий дом, и закрутил его по спирали в своей воронке. Стекло полностью залило водой, Чжан Вей потерял зрительную связь с реальностью. Нужно было срочно убираться оттуда, пока смерч не проглотил его целиком и не выплюнул наружу раздавленного и уничтоженного.
Хваленая система стабилизации оказалась попросту бессильной. Ее никто не обучал бороться с разбушевавшимся смерчем, и, выйдя за рамки заданных инструкций, она вела себя единственным возможным способом — крайне глупо. Чжан Вею нужно было добраться в кабину пилота, чтобы перевести дом на ручное управление и вырвать китайского дракона из лап ветряного гиганта. Дом вращался все быстрее вокруг своей оси, раскручиваясь в противоположную от вращения смерча сторону. Внутри дома все казалось неподвижным, но вестибулярную систему Чжан Вея было не обмануть. От вращения его мутило, содержимое желудка готово было выплеснуться наружу и заляпать все вокруг. Чжан Вей с трудом подавил рвотный рефлекс, поглубже вздохнул и не вставая на ноги стал прокладывать себе путь в кабину пилота. Его водило из стороны в сторону, он двигался хуже человека с сильным алкогольным опьянением. Ему казалось, что его тянуло вправо и он пытался двигаться влево, но в итоге отклонялся от дверного проема и никак не мог в него попасть. Когда ему это удалось, он оказался в коридоре. К счастью, там все было просто, только и знай себе, что двигайся по прямой, заплутать было невозможно. Прислонившись плечом к стене и найдя в ней опору, он добрался до дальнего конца коридора и, толкнув дверь головой, оказался в кабине. Ее заливало темным синим светом с белесыми вкраплениями немногочисленных лучей света, что проходили через пятна воды на лобовом стекле.
Собрав все силы в кулак и подавив очередной рвотный позыв, Чжан Вей перевел дом в режим ручного управления и остановил его вращение. Следующие
Он посмотрел в синее, почти черное, небо. Оно и само выглядело, как штормовой океан, среди волн которого мелькали вспышки молний. Пробиться через такой заслон казалось невыполнимой задачей. Итак, у него не оставалось другого выбора. На каком-то исключительно интуитивном уровне не поддающемся никакому объяснению, Чжан Вей развернул дом в центр смерча, который продолжал его удерживать, и направился прямо в него.
Попасть внутрь по собственному желанию оказалось не так просто. Двигатели корабля напряглись и он протиснулся сквозь толщу воды и ветра. Внутри было удивительно спокойно. На секунду можно было позабыть о реальности, залюбовавшись величественной красотой стихии. Вода и ветер соединились вместе и создали колонну, что поддерживала само небо. Колонна, впрочем, не отличалась устойчивостью и ходила из стороны в сторону, любоваться видами было некогда. Он повернул дом к небу и увидел белую точку в верхнем конце воронки — это был выход, его спасение. Аккуратно, боясь ненароком дернуть рукой и ударить дом о внутренность смерча, он повел китайского дракона туда, где небо все еще было светло-голубым. Если вы когда-нибудь играли в игру, где небольшой квадратик при помощи мыши нужно был провести по узкому тоннелю, не касаясь его стенок, то вы знаете, что он тогда испытывал. В конце той игры, кстати говоря, выскакивал пугающий скример — сомнительное вознаграждение за проделанные старания.
Смерч продолжал двигаться, стенки его ходили из стороны в сторону, казалось, что верхняя часть его вот-вот сомкнется и не позволит дому выбраться наружу. Чжан Вей увеличил мощность двигателей, скорость в моменте достигла двух с половиной тысяч километров в час, и китайский дракон вылетел из воронки. Снаружи его ждал яркий солнечный свет и мирное небо, словно никакого шторма с десятками смерчей и не существовало.
Не прошло и пары минут, как он понял, что и там притаилась скрытая угроза. Чжан Вей обратил на это внимание далеко не сразу. Для начала он перевел вдыхание, вытер мокрый лоб нижней частью футболки, сделал глубокий вдох и позволил себе опрокинуться на спинку кресла. Его организм мобилизовал все силы, чтобы справиться со стрессовой ситуацией, и, когда все закончилось, прилив сил сменился усталостью. Старик не спеша встал с кресла и подошел вплотную к окну. При ближайшем рассмотрении воздух снаружи казался не полностью прозрачными, а с каким-то серым налетом, словно задымленный. Причем дыма со временем становилось все больше. С планетой происходило что-то странное, он чувствовал это. Нужно было выяснить, что именно и прикинуть дальнейший план действий.
Китайский дракон плыл над штормовыми облаками сверху, с этой позиции они выглядели вполне дружелюбно, серо-белые, обычные кучевые облака, коих Чжан Вей в своей жизни повидал великое множество. Только лишь открывающиеся глаза десятков смерчей, уставившиеся вверх, напоминали о том безумии, что творилось под белым покровом.
Чжан Вей не знал, что ему делать и направил дом на Восток в сторону Китая. Его канувшая в лету родина взывала к нему мертвым плачем. Позабыв о конце света, можно было подумать, что под облаками все еще сосуществовали народы и цивилизации, они строили друг с другом отношения, вели торговлю, укрепляли дипломатические связи, а люди оставались просто людьми: влюблялись и расставались, дрались и мирились, сплетничали и спорили, расстраивались и переполнялись радостью, совершали импульсивные поступки, о которых после жалели, жили и умирали. Но все это было в прошлом, людей больше не существовало. Чжан Вей не брал в расчет Шэнли и прочих, что укрылись в секретном бункере, и тех кто мог поступить схожим образом. Он был уверен, что на Земле люди уже не смогут выжить ни при каких условиях. Он чувствовал себя последним из своего рода и, возможно, именно это чувство подарило ему решительное желание выжить, чего бы ему это ни стоило. Последний из рода человеческого не сдастся просто так — таким был его боевой настрой.