Атропос

Skybreaker

Глава 13. Боги нового мира

Две недели прошло с момента крушения. На диете из рыбы Мишино тело слишком медленно восстанавливалось. Питательных веществ едва хватало, чтобы поддерживать процессы жизнедеятельности на нормальном уровне, не говоря уже про клеточное восстановление. Чтобы не терпеть постоянную боль от внутренних повреждений, он временно отключил ее. Одной из главных особенностей Homo Cosmicum была способность по собственному желанию отключать и включать те или иные участки мозга, тормозить или ускорять их работу. Они могли контролировать силой мысли все процессы в организме и работу внутренних органов.

Сами же их мозги значительно поднабрали в массе и увеличили в 4 раза свою рабочую площадь в сравнении с людьми электрической эры. Количество нейронов выросло в 16 раз. Такая мощность нуждалась в большом количестве энергии. Большую же часть времени она не использовалась и задействовалась лишь в исключительных случаях, когда на кону стояло что-то важное.

Миша не понимал, зачем его удерживали в пещере. Он находился у всех на виду, и то и дело пещерные люди приходили, чтобы на него поглазеть. Близко они не приближались и отводили глаза при виде его желтых глаз. Однажды из пещеры выбрался ребенок, он подбежал к Мише, ухватился рукой за его щеку и потянул в сторону. Тугая кожа на его лице не хотела растягиваться. Ребенок с удивлением и ужасом заглянул в его огромные желтые глаза, и вскоре его белые пятки скрылись в темной пещере. Он услышал восторженные детские голоса, потом сердитый женский крик, и больше дети к нему не приближались.

Три раза в день к нему приходил кормящий. Он приносил дохлую рыбу, вставлял ее между костлявых колен и скорее убирался прочь. Миша несколько раз пытался поговорить с ним и что-то узнать, но тот не разговаривал с ним. Казалось, что он пугал его своим видом. И в этом он мог понять пещерных людей. Они сами вызывали у него легкий страх и отвращение. Грязь на их белой коже, щелки их глаз, большие горбатые носы и, самое противное, их длинные волосы. Все это казалось Мише противоестественным и безобразным.

Однажды днем он услышал оживленные крики, доносящиеся откуда-то из пещер, они только нарастали. Вскоре группа мужчин выволокла соплеменника и бросила его в круг солнечного света всего в нескольких метрах от Мишиных ног. Вслед за ними появились и другие люди, они столпились на выходе из пещер. Лидер племени в серебристом костюме вышел вперед. У него был самый большой и самый горбатый нос из всех, а его волосы опускались до самой груди. Он говорил низким прерывистым голосом. Поверх костюма на шее у него висело небольшое ожерелье. Миша готов был побиться об заклад, что нить, удерживающая кусок белого камня, была сделана из его собственных волос.

Чумазый вождь племени в серебристом космическом костюме смотрелся комично. Он брызжал слюной и явно был чем-то сильно не доволен. Миша понемногу начал привыкать к речи туземцев и стал находить смысл в отдельных словах. Судя по тому, что он смог выяснить из речи вождя и его жестов, человек, которого отчитывали, что-то украл, и за его преступление его хотели наказать. Наказание было как-то связано с солнцем, которое стояло высоко в зените прямо над пещерой. Но Миша не мог до конца понять, в чем оно заключалось.

Вождь развернулся к толпе за его спиной и что-то выкрикнул. В ту же секунду толпа расступилась и в центр вышел молодой с виду туземец. В руках перед собой он держал странный мешок, сделанный из рыбьей кожи. Его бицепсы округлились от напряжения, но лицо оставалось спокойным. Вождь развернулся к провинившемуся, выплюнул на него несколько ругательства и указал на него пальцем. Толпа взревела. Тогда молодой человек с мешком подошел поближе. Он медленно переставлял ноги.

Мешок в его руках весил, по меньшей мере, 30 килограммов и вынуждал отклонять спину назад. Когда он приблизился к человеку на земле, вождь отдал ему последнее указание, он поднял мешок повыше и вылил все его содержимое на голову преступника.

Как оказалось, в мешке была обычная морская вода. Женщины, находившиеся среди зрителей сего действия, ахнули. Вода смыла большую часть грязи, покрывавшую преступника с головы до ног. По его лицу и телу стекали грязные капли, они падали прямиком в лужу, которая образовалась под ним. Грязи почти нигде не осталось. Только в редких местах, где она была особенно густой, оставались мокрые прилипшие намертво к коже комки. Миша, наконец, смог увидеть местного человека без его искусственного камуфляжа. Кожа его была исключительно белой, намного белее льда на Европе и даже белее солнечных лучей в космическом вакууме. И сквозь эту белоснежную кожу, как ростки сквозь землю, пробивались черные вьющиеся волосы. Они покрывали плечи, грудь, живот и спину человека.

Из толпы вышло еще несколько человек. Они загнали в землю большой бетонный столб с торчащей из него арматурой и привязали к нему белокожего. Вождь презрительно высказался в последний раз, резко развернулся и увел всех за собой. Первыми последовали люди в костюмах, после все остальные.

Обмытый туземец ерзал на месте, пытаясь высвободить руки, но у него ничего не получалось. Он дергался и подпрыгивал на заднице. Казалось, что само пребывание на солнце причиняло ему дискомфорт. Миша внимательно наблюдал за его действиями.

Минут через 10 человек застонал и скорчился. Он опустил голову вперед и положил свои длинные волосы на живот, а колени прижал поближе к груди. И только тогда Миша обратил внимание, что непокрытые части его тела начали покрываться красными пятнами. Его белая кожа быстро краснела, в некоторых местах начали вздуваться небольшие пузыри. Затылок и плечи пострадали больше всего, а также передняя часть голеней и стоп. От них очень быстро не осталось и живого места.

Миша быстро сопоставил одно с другим и понял, в чем было дело. Атмосфера планеты изменилась за последние тысячу лет, озоновый слой, защищавший людей от ультрафиолетового излучения, истончился. Пещерные люди попросту не успели измениться вслед за меняющейся природой и теперь были вынуждены прятаться по пещерам и покрывать кожу грязью, чтобы хоть как-то защитить ее от обжигающего солнечного света. Если же кто-то совершал преступление, его обмывали и усаживали прямо под палящее солнце, чтобы он в буквальном смысле на своей шкуре прочувствовал всю суровость наказания. Мишин новый сосед терпел боль, стиснув зубы, лишь изредка издавая мучительные стоны. Через 40 минут ему повезло, солнце спряталось за тучей на какое-то время, его мышцы расслабились, он позволил себе выпрямить ноги. Лицо его было спрятано за густыми прядями волос и Миша не смог увидеть его выражение, но предполагал, что на нем отобразилась гримаса боли.

Мишин новый сосед некоторое время сидел неподвижно, а потом неожиданно для них двоих развернулся к Мише лицом. Он сделал резкое движение головой, и волосы его перелетели с лица на плечи, где им было самое место. Своими узкими карими глазами он оглядел Мишу с ног до головы и широко улыбнулся, обнажая белые крепкие зубы. Он что-то проговорил пересохшим осиплым голосом, и Миша не сразу разобрал его слова. Он несколько раз повторил:

— Иаго, Иаго, Иаго! — и вопросительно кивал в сторону Миши.